До полуночи двадцать минут, и я пока даже не отстроил базовую экономику подземелья, не было нормальной добычи ресурсов, ловушек, стражи. Если прямо сейчас на подземелье нападут больше десятка хорошо вооруженных противников со стенобитными зачарованными орудиями — мы немедля проиграем. Но риск казался оправданным.
Я не рассчитывал на большой отряд, мы были вынуждены пожертвовать всего двумя союзниками, оказавшимися за чертой арены. Со стороны не прошло четверо. В крайнем случае я расправлюсь с ними и в одиночку.
Могу ли я стать лицом восстания? Нет. Я заперт в подземелье, рядом с сердцем. А вот бывшие рабы — другое дело. Потеряв хозяев, они получили свободу перемещения и не сейчас, но когда-нибудь, пользуясь подземельем как опорной базой, смогут развернуть плацдармы для освобождения своих братьев. Но для этого еще многое придется сделать.
Они бодрым шагом сделали круг по еще не захваченным катакомбам и вернулись к огороженному стеной активированному участку, на котором горела пара факелов, однозначно говоря — здесь есть живые, они поддерживают порядок. Хотя на самом деле это лишь имитация, я постарался, чтобы элементарное пламя выглядело так, будто исходило от масляных ламп. Не прошло и трех минут, как в коридор, запыхавшись, влетел обезображенный орк со свежими ранами на лице.
— Церковники. Они убили Пинки и идут за мной! — задыхаясь, лепетал потерявший голос орк. — Ты… я тебя узнал. Думал, вы погибли. Неважно. Они идут! Мы были кандидатами, но проиграли. Мы поступили как должно, подставили уродов. Вдвоем выбили из состязания четверых, а потом они решили нам отомстить. Они идут! Они и их друзья!
«Получен накопительный бонус к усовершенствованию подземелья», — дальше я даже читать не стал.
— Какого демона? — успел выкрикнуть хоббит, но направленный взрыв не дал ему закончить фразу.