— Я перестала тебя чувствовать, не смогла вернуться и думала, ты погиб! Мы проиграли? Что это за мешок с костями у тебя?
Наоборот, она стояла, гордо выпрямив спину и глядя на остальных свысока.
— Здесь! — сказал я, отворачивая лицо от когтей невидимой бестии и придерживая ее голову за волосы, торчащие из-под кольчуги.
Взревев, как раненый зверь, я рухнул на противницу, поймав ее руку, и, ничего не видя, принялся бить ею о камни, пока в стороне не послышался тихий звон отлетевшего в сторону ножа, мгновенно вернувшего нормальные очертания.
— Как ты? — спросил я у Химари на ходу, ища глазами жрицу.
На секунду отвлекшись от противника, я понял, что он беспрепятственно смог пройти уже больше половины моста, в тот момент, когда град камней, запущенных огром, обрушился на закованного в доспех рыцаря. Дварф слегка покачнулся, но самые крупные булыжники пролетели мимо, даже не задев, а мелкая галька лишь замедлила на долю секунды.
Сбившаяся противница ударила чуть дальше, сломав лезвие мачете, и вновь отпрыгнула, исчезая прямо в воздухе.
— Теперь тебе некуда бежать, курочка. Будем делать из тебя барбекю, — усмехнулся я, подавшись вперед.
— Мерзкий урод, — прошипела эльфийка. — Извращенец!
Я едва успел прыгнуть, вцепившись в край самой верхней платформы, и разжал пальцы за секунду до того, как их обрубил клинок. Перехватился чуть ниже. Изогнувшись, я схватился за большой выступ и отпрыгнул в сторону, на гребень каньона. Все это произошло менее чем за десяток секунд, и грохот обрушившегося моста застал меня на вершине, в пяти метрах от довольно большой круглой площадки, на которой стояла загнанная жрица.
— Соня! Тебе все внушили! Я жив! Да, чуть не умер в процессе, меня разделило на части, но я жив! Очнись уже! Прикончим эту дрянь, и можно будет не спускаться ни в какую бездну!
— А это и не иллюзия, — на удивление спокойно сказала Соня. — Госпожа не стала невидимой. Это просто вы не в состоянии ее видеть. И очень скоро вы проиграете.
— Жить буду. Убей тварь! — со злобным оскалом сказала якудза.
— Шестеро, — спокойно сказала Соня, достав голубую колбу, при виде которой у эльфийки вылезли из орбит глаза.
— Как только найду, — буркнул я, держась у края и пытаясь поймать хоть отблеск или контур врага. Свист ветра в каньоне мешал услышать шаги, а кровь и рвота умершего гнома забивали все запахи. — Чертова магия. А мне-то казалось, что иллюзиями владеют хоббиты, а не эльфы.