— Запах нужно отбить, может, так не найдут, — сказал я не слишком уверенно, но маме нужно было занять руки, ее трясло так же, как до этого сестру."
"— Дараваджа миллиа! Кхисо! — Дверь погреба слетела с петель, вниз проникло неестественное голубоватое свечение вместе с огнем факелов. — Гота!
— Идите сюда, твари. Ну! — крикнул я, заставляя кровь быстрее бежать по венам. — Всех порежу, скоты!
— Ждивата ну Векхана лаи! — приказал высокий мужчина в балахоне. Тот самый драный маг, который сжал в шарик машину полиции.
Первый из бородачей принялся спускаться к нам, выставив перед собой щит. Мама не растерялась и начала кидать в него драгоценные банки с солеными огурцами, помидорами и заквасками, на закатки которых у нас уходило по пол-лета. Рыцарь выругался, помотал головой, пытаясь стереть соленый рассол, но не заметил подготовленной мной ловушки, оступился и полетел с поломанной лестницы. Вот он шанс!
Я прыгнул, как нас учили, ударил в шею снизу вверх. Но нож предательски скрипнул по кольчужному капюшону, запрятанному под толстую сталь шлема.
— Тасим тохафе вале бандара ди дхаракама ви нахим хо, — с презрением сказал маг, и воин с яростным криком бросился вперед. Схватившись за перекладину, я ударил обеими ногами в щит, не позволив противнику приблизиться.
— Каранге! — Сразу двое рыцарей один за другим спрыгнули в погреб, загородив проход. Воткнуть нож мне было некуда: отличные доспехи, длинные забрала с круглыми дырками для глаз. Было бы у меня шило, еще оставался бы шанс, а так я лишь бился об их щиты, словно птица о прутья клетки.
— Сдохните, твари! — В последней отчаянной попытке я прыгнул вперед, без шансов на победу, без надежды, с единственной целью — выиграть любимым еще хоть секунду.
— Мара на кара, — произнес маг, а в следующее мгновение голова моя взорвалась болью. Кровь потекла по шее, я почувствовал холодный воздух на пульсирующей ране, но все еще был жив.