Мысленно поблагодарив фею, я вдохнул через нос, чуть не закашлявшись от запаха гнили и грибов, и, запалив факел, двинулся в глубину туннеля. Позади с задержкой всего в несколько секунд послышался шлепок подкованного сапога, ступившего в сточные воды, но я не стал оборачиваться, доверив тылы духу огня. Если за мной все же движется убийца, я об этом узнаю.
Энергия, идущая от камней, казалась странной. Возможно, дело в близости Бездны или том, что они столетиями пропитывались нечистотами. В любом случае исходящее от них чувство здорово разнилось с тем, что я испытывал в пещерах на склоне.
Оторвавшись от преследователей, я без жалости вывалил на боковину трубы каменные обломки и активировал создание либлинов. Все те же пять секунд, и появились небольшие ямки от изъятого камня. Однако сейчас мне было не до подробного изучения последствий вызова. Я никогда не имел дела с канализациями и следопытом не был, но базовое понимание у меня имелось.
— Двигаемся вниз и на юг. В том направлении мост, и, если противники внезапно не научились летать, именно под ним должны были протянуть вторую дорогу, — приказал я появившейся троице. — Всех, кто вас заметит, считаем врагами и убиваем без жалости. Если удалось скрыться, продолжаем движение. Кого выйдет — вяжем, если это окажутся не наши одногруппники, сдадим живьем. Шпионы и тайные агенты всегда нужнее живыми, чем мертвыми. Да и рабы денег стоят. Так что вместо понукания нам вполне могут и пару лишних баллов за экзамен накинуть.
— А если кто-то окажется столь опасен, что мы с ним не справимся? — задала вопрос Веста.
— Действуем по обстоятельствам и стараемся не выделяться. Буквально. Помогите мне этот камушек убрать, — сжав в кулак выданную ленту так, чтобы она не просвечивала через пальцы, я засунул остальное снаряжение в выемку за кирпичом, оставив с собой только кинжал, который держал в руке, и ботинки, не позволяющие воде добраться до моего тела.
Глаза быстро привыкли к почти полной темноте, разгоняемой только тускло светящимся мхом под потолком и на стенах. Я даже не сильно удивился его наличию, но и без него понял, что у меня появилось новое чувство — ощущение камня. Слабое, почти неразличимое, однако достаточно существенное, чтобы вместе с потускневшим зрением и слухом давать полную картину.