Нахмурившись, Рауль открыл дверь и недовольно спросил по-итальянски стоявшего в коридоре телохранителя деда. Тот ответил тоже по-итальянски.
— Дед потерял сознание, и его увезли в больницу два часа назад! А я узнаю об этом лишь сейчас! — закричал Рауль.
— Это я виновата. — Лара смотрела на него с несчастным видом.
— Что?
— Я выключила твой телефон, — призналась она.
— Почему, черт возьми?
Лара бросила взгляд на охранника, который смущенно топтался в дверях. Рауль угрожающе поднял бровь, глядя на Лару:
— Я жду.
Он обращается с ней как с нашкодившей школьницей, но если он не успеет попрощаться с дедом, то кто будет виноват, как не она?
— Ты выглядел таким уставшим.
— Я выглядел!.. — Он не закончил. Переговорив с охранником по-итальянски — так быстро, что Лара не смогла уловить смысла, — он подождал, чтобы тот ушел, и повернулся к ней. — Ты слишком серьезно воспринимаешь обязанности жены. Ты здесь лишь для того, чтобы играть эту роль, а не быть ею.
Как унизительно! У Лары краска залила лицо.
— Мне перебраться в комнату для гостей?
— Можно об этом подумать. — Он бросил на нее гневный взгляд, схватил со стола ключ и ушел.
Был уже десятый час, когда наконец зазвонил телефон. Лара со страхом, гнездившимся где-то в желудке, схватила трубку.
— Он хочет тебя видеть.
— Как он? Что случилось?.. — Но она говорила это уже себе, потому что Рауль отключился.
Через пять минут она села в машину — по документам в свою, но, как и ее теперешняя жизнь, временную.
А дети? Они даются не на три месяца и даже не на шесть. Они навсегда!
Лара отогнала эту мысль. Она с трудом справляется с настоящим, а что уж говорить о неизвестном и пугающем ее будущем!
Когда она припарковалась у больницы, почти тут же появился охранник Серджо и провел ее внутрь. Он был взволнован, что обычно не свойственно таким людям, и сообщил, что Серджо был в манеже и наблюдал за выездкой своей любимой лошади, как вдруг потерял сознание.
— Вы знаете, как?..
Охранник покачал головой и пропустил ее впереди себя в стеклянные двери. Рауль ждал их. От вида его землистого измученного лица у нее сжалось сердце.
Она ждала гнева, но явное облегчение при ее появлении стало для Лары нежным поцелуем.
Лара взяла его за руку.
— Прости за то, что отключила твой телефон. Я не должна была этого делать. Если бы я только знала… Но я то утро провела с ним, и он выглядел неплохо.