— Я не хочу говорить… я просто хочу… — Он потянулся к ней, глаза у него горели.
И вдруг отвел руку, лицо у него перекосилось, и он с силой поставил стакан. Он ее использует, словно так и должно быть!
— Я буду спать в кабинете.
Лара не понимала, как расценить его поведение. Да и своих противоречивых чувств понять не могла. Наверное, у нее неразбериха в голове из-за гормональных изменений. Одна в спальне она долго плакала, пока не заснула.
Глава 9
Похороны, которые должны посетить несколько государственных деятелей, требовали тщательной подготовки и стали еще одной отговоркой для Лары, чтобы отложить разговор о беременности.
— Как Рауль? — раздался голос Лили в телефонной трубке.
— Позвони мне завтра, когда все закончится… — Лара чувствовала себя так одиноко, как никогда раньше.
— Обязательно позвоню. Я хотела бы приехать, чтобы поддержать тебя, если бы смогла, и мама тоже…
Лара зажмурилась, чтобы удержать слезы.
— Все в порядке.
— Просто у меня завтра посещение больницы, и мама пойдет со мной.
— Ты заболела? — испугалась Лара.
— Нет, но… дело в том, что я беременна.
— Беременна!
— Ну да, и прямо сейчас меня ужасно тошнит!
«Что-что, а это мне хорошо известно!»
Лара вовремя прикусила язык, чтобы не поделиться с сестрой тем, что у них есть общего, но она не может рассказать это Лили до того, как расскажет Раулю. А Раулю она расскажет, как только… найдет подходящий момент.
— Я-то думала, что через три месяца это прекратится.
— Три месяца… Так какой у тебя срок?
— Двадцать недель. Лара, я вообще никому не говорила, не только тебе.
— Значит, у тебя беременность пять месяцев. — Лара положила руку на свой плоский — пока еще плоский — живот. — Ты была беременной на моей свадьбе? — У них с Лили никогда не было душевной близости, но все-таки как она не почувствовала этого? Видно, была слишком занята собственными секретами.
— Лара, это был твой праздник.
«Мой праздник…» Она уставилась на свою руку с золотым обручальным кольцом, чувствуя, что слезы текут и жгут веки. Сестра продолжала говорить, а она не понимала ни слова.
Она поднесла к губам золотой ободок, вспоминая, как Рауль надевал кольцо ей на палец, и тогда это казалось, что так и должно быть, что это правильно. Барьер, за которым она пряталась, в одночасье рухнул, и она осталась перед лицом правды, а от правды не убежать.