— Для тебя дело в этом? — Она хотела, чтобы и для него, и для их еще не родившегося ребенка дело было не только в этом.
— Лара, я не намерен тебе врать, изображать то, чего я не чувствую, но у меня был отец, который всегда думал прежде о себе, а не о своих детях. Я не поступлю так же со своим ребенком.
— А если этого будет недостаточно?..
— Для кого недостаточно? Для тебя?
— Да.
— Все может быть. Но… ты не считаешь, что нам нужно попытаться… ради ребенка?
— Что значит «попытаться»? Ты имеешь в виду, что нам не следует разводиться? Но ведь это не входило в твой план.
— И ребенок не входил, — ответил Рауль.
— Я думала, что ты рассердишься. — Удивительно, но он пришел в себя после шока быстрее, чем она.
— Люди из-за детей женятся, а не разводятся.
— Ты не говорил бы так, если бы не ребенок?
— Нет, не говорил бы. — Она заслужила правдивый ответ, но она также заслужила мужчину, способного любить.
Если бы он ей солгал, она отказалась бы от его предложения? Она знала, что не откажется.
— Я на самом деле оценил то, что дед имел в виду, говоря о продолжении рода, о том, чтобы передать имя и гены…
— Ох, как же удачно все складывается, что сейчас ты неожиданно захотел ребенка. И когда же это произошло? За последние пять минут?
— Я никогда не стал бы осознанно заводить ребенка. — Произвести на свет ребенка, лишь бы придать своей жизни смысл? Это чистый эгоизм, и ему претят подобные взгляды. — Но сейчас раз уж я собираюсь стать отцом, то буду самым лучшим, — Конечно, самым лучшим ему не стать, но, к счастью для их ребенка, у него будет матерью Лара и восполнит все недостающее.
У Лары перехватило дыхание, когда Рауль вдруг положил руку ей на живот. Она сжала ему кисть. Неужели надежда есть?
— Ты думаешь, что все получится?
— Мы сделаем так, чтобы получилось, сага.
Глава 10
Рауль наблюдал за Ларой, за тем, как она закрывает крышку очередного чемодана. Брови у него полезли наверх.
— И это для уик-энда?
Лара обернулась. Сердце радостно подпрыгнуло: он улыбается ей!
— Я почти готова. И здесь не все мое — я везу подарки.
Рауль пересек комнату и плюхнулся на кровать. Стопка аккуратно сложенного шелкового нижнего белья всех цветов радуги соскользнула на пол. Он поддел соблазнительные трусы-танги и повертел их на пальце.
— Не возражаешь? Я потратила… ой!
Она с визгом села ему на колени. Он взял в ладони ее лицо и крепко поцеловал.