— Ты что думаешь, я превращусь в жирную уродину, лишь бы родить тебе ребенка? — кричала она."
"Из глубины памяти возникло красивое лицо, исказившееся от злобы и ненависти. От этой картины ему удавалось хоть на время избавиться в постелях страстных женщин, готовых доставить ему наслаждение. Но, наверное, к лучшему, что этот образ его не оставляет: меньше риска потерять голову… и сердце. А вот этот орган хорошо бы заточить в стальную броню, которую ни одна женщина на свете не могла бы пробить.
— Ты уверен, что не следует?.
— Карло… — смахнув ладонью капельки пота на верхней губе, Серджо кивнул на закрытую дверь, — знает, что делать. — Глаза деда искали глаза Рауля. — Ты… знаешь, — хрипло продолжал он, — несмотря ни на что, ты и твой брат придали моей жизни значение, наполнили смыслом, чего без вас у меня не было бы. — Глаза затуманились, и он покачал головой. — Я был плохим отцом.
Рауль посмотрел в глаза человека, который с трудом признался в теплых чувствах, но всегда был рядом с внуками.
— Выходит, что я должен учиться на твоих ошибках?
— Уверен, что ты наделаешь собственные. — На лице с глубокими морщинами появилось задумчивое выражение. — У тебя кто-то есть?
Рауль заставил себя рассмеяться. Темные брови полезли на лоб.
— Ты об этом узнаешь первым — обещаю.
— Ты, вероятно, не нуждаешься в моем совете, но тем не менее я тебе его дам.
— Какое облегчение.
— Это может показаться расчетливым, но…
— Мне записать на память? — Такой разговор он мог бы вести с братом. Джейми оценил бы — у них было одинаковое чувство юмора.
— Нельзя в жизненно важных вещах полагаться на слепую удачу. О, я знаю: тебе повезло однажды, но ты не можешь снова на это уповать.
— Согласен — ты прав, — сказал Рауль, но, заметив, что дед смотрит на него с подозрением, понял, что согласился чересчур поспешно. — Мне позвать Карло? — Не дожидаясь ответа, он открыл дверь и поговорил с телохранителем.
Появилась официантка с чайным подносом. Карло впустил ее в комнату и вошел сам.