С тяжелым вздохом она подняла голову, откинув назад волну рыжих волос.
— Не смотри на меня так. Если хочешь знать, то я ей не сказала.
У Рауля завибрировал телефон, и он сунул руку в карман, чтобы отключить вызов.
— Ты ей не сказала?
— Я не говорила ей, что беременна, так что зачем сообщать, что потеряла ребенка, о котором она не знала.
Она скривилась, впившись зубами в нижнюю губу, подняла руку и заложила рыжие пряди за уши. Рауль увидел на запястье пластырь — напоминание о вчерашнем.
Раздражение у него сменилось чем-то средним между испугом и нежностью, когда он увидел, что по бледной гладкой щеке катится слеза.
Лара смахнула слезу и сердито крикнула:
— Не смотри на меня так. Это мое решение, а если ты им расскажешь, я тебя никогда не прощу! — Тяжело дыша, она ткнула в него пальцем. — Я не шучу, Рауль!
— Вижу.
Он улыбается! С его гневом она справилась бы, но что делать с улыбкой? Он что, доволен оттого, что она на него разоралась?
— Лили не сказала мне, кто отец ее ребенка.
Рауль снял пиджак и накинул ей на плечи. Не удержавшись, поцеловал в макушку.
Лара подняла голову и шмыгнула носом. Веки покраснели, зеленые глаза полны слез, губы дрожат."
"— Я хочу радоваться за нее. — Она сглотнула слюну. — Но я не очень-то хороший человек. Я все время думаю, почему ребенок будет у нее, а не у меня… почему мой ребенок… — Лара закрыла лицо руками, бормоча: — Я, должно быть, очень плохой человек.
Рауль сопротивлялся порыву обнять ее. Но нужно ли ей это сию секунду?
— Не надо себя жалеть, сага, — прошептал он. — Тебе это не подходит. — Она отняла руки от лица и сердито взглянула на него. — Вот так-то лучше, — одобрил он. — Сожалею, что у тебя с сестрой не очень теплые отношения.
Лара снова шмыгнула носом и взяла себя в руки.
— Я… не знаю, что у нее в голове сейчас, но раньше мы ничего друг от дружки не скрывали. — Она громко чихнула и улыбнулась. Эта трогательная улыбка болью отозвалась у него в сердце.
Да, правильно, он не хотел это слушать, потому что неприятно ощущать свою вину. Ведь отношения между сестрами ухудшились в основном из-за того, что это он уговорил Лару не обнародовать подлинную причину их брака. Черт! Это все дело его рук! С тех пор как он появился в жизни Лары, он только и делал, что причинял ей душевную боль.
— Если хочешь, я мог бы с ней поговорить.