Нам обоим придется приспосабливаться, и мы должны постараться справиться с этим наилучшим образом. А потом, через несколько лет, ты отправишься в Итон. Все понятно?
Не обнаружив никаких интересных запахов на персоне Диксона, Фараон вернулся на свое излюбленное место перед камином. Мальчик же по-прежнему стоял в дверном проеме.
– Ладно, хорошо… – произнес Адам уже более мягким тоном. – Скажи мне, как именно от нее пахнет.
– Пахнет от ее ладоней.
– Но чем именно?
Глаза мальчика широко распахнулись, и он осмотрелся, как будто искал ответ где-то здесь, в этой комнате.
– Может, рыбой? – предположил Адам.
Мальчик отрицательно покачал головой.
– Грибами?
Диксон снова покачал головой.
Граф мысленно выругался и быстро проговорил:
– Уксусом, лавандой, вином, мочой? Черт побери, как же я могу узнать, что ты унюхал? И вообще, я не желаю знать, что ты там почуял. Мне это неинтересно, понял?!
Глаза малыша стали влажными, а нижняя губа задрожала. О черт! Ведь он не собирался на него кричать. Однако же… Проклятие, этот мальчик был способен выводить его из равновесия так же, как мисс Райт, хотя совсем по-другому.
– Ты должен был поговорить со мной, Диксон. Я ведь не умею читать твои мысли, понимаешь? Ну как мне узнать, о чем ты думаешь?
Адам снова вздохнул, затем поднялся с кресла, подошел к камину и, взяв кочергу, поворошил поленья, чтобы лучше разгорелись. В его дурном настроении была виновата мисс Райт, а вовсе не Диксон. Это из-за нее он был раздражен, как старый кузнец, заехавший молотком себе по пальцу.
– Моя мама однажды растирала мне этим грудь, когда я кашлял, – прозвучал в тишине голос Диксона.
Адам резко повернулся к мальчику.
– Какой-то мазью? Может быть, камфорной? У нее очень резкий запах.
Диксон молча пожал плечами, потом вновь заговорил:
– Это у нее на руках. Я чувствую этот запах, когда она застегивает мне пуговицы или указывает на слова в моих учебниках.
У старушки, возможно, болели суставы пальцев, и она пользовалась каким-то растиранием, чтобы уменьшить боль.
Адам решил поговорить с аптекарем и узнать, нет ли у того другого средства, которое смогло бы помочь миссис Бернуэлт, но не было бы таким пахучим. Но что он скажет этой женщине? Неужели предложит использовать другую мазь? Нет, лучше поручить все это дворецкому – пусть он поговорит с миссис Бернуэлт.
– Видишь ли, Диксон, это дело может занять у меня несколько дней, но я обязательно им займусь и посмотрю, что тут можно сделать.