Считалось, что сладких пирогов наесться досыта – и то уже праздник. Первым подошёл мальчик, лет семи, не больше. С удивлением взял самопальный чупа-чупс, покрутил…
— Эту бумажку нужно снять, смотри, вот так… А потом, её нужно отнести домой и обязательно сжечь – тогда и в следующем году праздник будет такой же сладкий. А теперь лизни шарик.
Наблюдать за ним было весьма забавно – высунув от усердия язык и чуть скосив глаза, он поводил конфетой по языку, но сразу, кажется, не понял. Недоумённо посмотрел на меня и повозил по языку сильнее…
Потом засунул шарик в рот целиком, счастливо зажмурился и засмеялся…
Дальше уже было проще, каждый получил такой же и, шумно обсасывая и захлёбываясь словами, рассказывал приятелям, как это:
— У-у-ум… слаще мёда!
Остатки «чупиков» я раздала женщинам – специально сделала с большим запасом.
Бочонки с пивом выкатили и поставили на длинный дощатый стол, специально сколоченный к нужному дню из простых досок.
Мужики дули на пену, отпив, крепко «крякали», солидно обсуждая густоту и вкус и сравнивая с прошлогодними. Прошлогоднее, опять же по традиции, полагалось хаять:
— Ну, кум, никакого же сравнения! Тута, вон, ложку сунь – стоять будет, как в каше доброй! А прошлый год чево… не пиво, так, водичка одна… Ни крепости в ём, ни радости!
Получали такой же солидный ответ от «кума», свата, соседа и, дружно кивнув головами, снова погружались в дебри дегустации.
К моему дому мы с кирусом Лерго подходили, изрядно опоздав к обеду.
Глава 40
Дом встретил нас теплом и ворчанием ман Соны:
— Разве ж это дело, голодной бродить? И Сета, как убежала с утра к храму, так и не явилась!
— Ман Сона, не ругайтесь! Сета девушка взрослая, я её на весь день отпустила, пусть пирогов поест, сегодня она голодной не останется.
Свёртки с подарками у меня были убраны в спальне. Отправив кируса Лерго приводить себя в порядок, я быстро метнулась в спальню и, вернувшись, накинула ман Соне на плечи яркую шёлковую шаль. Работящая она женщина.