"
"Одним плавным жестом руки он выдворил Кану из храма и, нежно прихватив меня под локоток, отвёл к глубокой нише. Больше всего это напоминало боковое место в вагоне поезда – столик и два сидения напротив. Только вместо окна с белыми шторками – глухая каменная стена с вырезанной звездой.
— Присаживайся, дитя… Я слушаю тебя.
Слово «Божье» после «дитя» патроно аккуратно упустил.
Я села и, не поднимая глаз от стола, изо всех сил изображая смущение, сказала:
— Патроно Сержио, я не знаю, как мне быть… Вчера у нас присутствовал в гостях мой жених, Жожель…
— Что смутило твою душу, Стефания?
Ах, какой голос!
— Патроно, мне показалось, что он болен разумом.
— Стефания! Как истинная дочь Божья ты не должна произносить таких слов!
— Почему, патроно?!
Я подняла глаза и села удобнее. Вот с этого места – поподробнее, пожалуйста!
— Ты же знаешь, Стефания, печальную историю молодого Жожеля! Как же ты можешь отказать ему в любви и опоре?
— Патроно Сержио, я боялась сказать…
— Говори и ничего не бойся! Я здесь именно для того, чтобы развеять твои сомнения, Стефания.
— Я болела, это правда. И у меня был сильный жар. И теперь в памяти путается многое, а кое-что из прошлой жизни я так и не вспомнила. И никто мне не хочет сказать, от чего именно я заболела?
Интересно будет выслушать твою версию, дружок.
— Всевышний, в своём милосердии, послал тебе испытание. И только пройдя его с честью, ты сможешь взглянуть ему в глаза и сказать: «Я выполнила своё предназначение, отче!»
— Моё предназначение выйти замуж за Жожеля?
Я сделал грустное лицо и заморгала – вот-вот слезу пущу.
— Конечно, дитя Божье! Ведь этот брак даст надежду стольким людям!
Вот вопрос бракосочетания с больным человеком меня интересовал. Неужели местная церковь считает такой брак Божьим делом?
— Патроно Серджио, а разве Всевышний одобряет браки с такими, как Жожель?
— Не тебе, дитя, судить об умственном здоровье будущего мужа! Ты должна быть покорной и послушной женой, а не интересоваться тем, что тебя не касается!
Но при этом лицо брезгливо скривил.