– Я не буду сводить с тебя глаз.
– Нам действительно пора. Не хочется опаздывать. – Мэдди уже готова была нырнуть под его руку, но боялась испортить прическу.
Логан не шевельнулся.
– Еще не время, – сказал он.
– Но…
– Сначала это. – Он наклонился к ней, и Мэдди обдало запахом мыла и чистого мужского тела. И еще немного пахло крахмалом от его шейного платка. И это был самый возбуждающий запах на свете.
– Ты можешь говорить, что не хочешь, чтобы тебя замечали. Так вот, я тебя замечаю. Всю тебя. – Логан наклонил голову и медленно окинул ее взглядом.
– Логан…
Логан смотрел на нее с пристальностью художника. Он замечал, как изумрудный цвет ее платья оттеняет румянец щек и насыщенный цвет губ. Шелк струился по фигуре, и кружевная вставка декольте безумно его возбуждала. Ему страшно хотелось дотронуться до нее, попробовать на вкус. Убедить себя в том, что она – его женщина.
– Что вы задумали? – спросила Мэдди.
– Хочу добавить румянца твоим щекам.
– Каким образом?
– Я собираюсь тебя поцеловать.
– Даже не думайте. Горничная целый час накручивала мне локоны.
– Не растреплю я твои кудряшки, – сказал он и добавил с хитрой усмешкой: – по крайней мере, те, что у тебя на голове.
– Что вы несете…
Между тем Логан уже опустился перед ней на колени, обеими руками возясь с ее нижними юбками.
Мэдди взвизгнула.
– Логан!
– Один поцелуй, и все.
Еще неизвестно, кто кому что дарил.
Логан провел ладонью по затянутой в шелк ноге, с ходу перемахнул через подвязку, продолжил брать высоту.
– Логан, пожалуйста, я не хочу… – Она так и не сказала, чего не хочет, закончив предложение сладким вздохом.
– Еще как хочешь. Я это чувствую. – Логан провел по ней языком. – На вкус.
Может, ее и шокировали эти слова, но тело ее, если и испытало потрясение, то исключительно приятного свойства.
– Не сомни мне платье, – прошептала Мэдди.
– Тогда обопрись о стол. И придержи юбки. Вот так. А теперь стой очень, очень смирно.
Логан не дал ей времени на возражения и приступил к делу.
Мэдди вскрикнула.
Он застонал.
Видит бог, она была слаще меда. Ароматнее и нежнее персика. И еще у нее был легкий солоноватый привкус, призванный оттенить невероятную сладость.
Логан не спешил. Он наслаждался звуками ее учащенного дыхания, чувствовал ее тончайшие вибрации.