Посмейтесь над моими письмами. Пригрозите, что передавите всех моих жуков. Сделайте же что-нибудь!
Логан молча смотрел на нее, и чем дольше молчал, тем сильнее сгущалась атмосфера.
– Как пожелаете, – зловеще произнес Маккензи, и в тот же миг Мэдди уже лежала под ним на спине, а он торопливо расстегивал пуговицы ее ночной сорочки.
И у Мэдлин не было ни малейшего желания сопротивляться.
– Надеюсь, вас это устраивает, – с волчьим оскалом бросил Логан, и Мэдди словно со стороны услышала свой голос:
– Да.
Логан быстро расстегивал пуговицы, но намерения ее соблазнить у него не было.
Добро наказуемо, и если Мэдлин до сих пор этого не знала, то пусть узнает сейчас. Он ее научит. И научит тому, что за любопытство, каким бы сладостно-наивным оно ни было, тоже надо платить. Будет знать, как его гладить. Будет знать, как заглядывать ему в самую душу.
Сама напросилась.
Логан потерял счет раздетым им женщинам, но, когда все эти пуговицы были расстегнуты, он поймал себя на том, что дрожит от предвкушения.
Но никакой предыдущий опыт не смог подготовить его к этому."
"Когда он приподнял полы льняной ночной сорочки, он не смог поверить своим глазам.
– Вы спите в двух сорочках?
Мэдди кивнула.
– И нижнюю я надела задом наперед. Для надежности.
Теперь понятно, почему он не увидел застежку.
– Вы мне не доверяете?
– Я себе не доверяю, – сказала Мэдди. – И, похоже, правильно делаю. Посмотрите на меня.
Логан не знал, то ли чувствовать себя оскорбленным, то ли аплодировать ее тактике защиты.
Он чувствовал себя немного пиратом, которому не терпится насладиться девственной пленницей.
Но к чему портить имущество, когда ткань, из которой были сшиты ее сорочки, такой славной тонкой выделки? Логан провел рукой снизу вверх, накрыв ладонью ее грудь.
Мэдди с шумом втянула воздух. Плоть ее трепетала под его рукой. Логан ждал, когда она попросит его остановиться.
И не дождался.