Меня так повеселил этот пассаж, что я даже почти не разозлилась на то, что меня обозвали истеричкой. Надо будет сказать Бланжу, пусть снимет Лаклана на камеру с пометкой «свидетель большой любви».
–Лилс, ну хватит там торчать! – снова крикнул он так громко, что я аж поморщилась. Ему с такой гортанью на стадионе бы хот-доги продавать. – Завтра рано утром тренировка! – И добавил уже тише: – Устроила там стену плача.
Я обернулась. В темноте было видно плохо, но я смогла разглядеть вдалеке силуэт девушки, сидевшей на валуне.
И вдруг меня осенило. Лаклан говорил не обо мне! После стольких просмотренных серий «Декстера» и «Вероники Марс» мне впору было самой открывать частное детективное агентство, а я не смогла разглядеть очевидное у себя под носом! Столкновение у комнаты Марса, замешательство Лил, ее испепеляющий, полный раздражения взгляд в сторону его палатки. И вдруг я поняла: это был не уничтожающий взгляд, а влюбленный.
– Лили, – позвала я. Но, услышав мой голос, девушка тут же куда-то сбежала, растворившись в темноте.
Окинула взглядом комнату. Неразобранные до конца сумки до сих пор валялись около кровати, вещи частично были развешаны на спинки стульев. С нашего приезда все закрутилось так быстро, что даже не было времени осознать, что я здесь. Бланж спал, подложив локоть под голову. Свет из окна падал на его волосы, сильнее выбеливая седую прядь.
Как много мы на самом деле знали друг о друге? Почти ничего. И как я ни старалась, почему-то не могла выкинуть из головы слова Лаклана: «Он как безумный». Потому что это было так похоже на Реми.
Ночью я долго не могла заснуть. Крутилась с боку на бок, пытаясь переварить сегодняшний день. Перед глазами все еще летали мотоциклы, в ушах стоял гул толпы и рев моторов.
Я зажмурилась изо всех сил, закрыв руками глаза. Поверить не могу, что мне могло так не повезти.