Мне казалось, что я словно выпрашиваю специально разные вкусности, но, с другой, стороны я понимала, что Мейсон готов дать мне намного больше в попытках добиться моей благосклонности.
Мы разговорились сначала о еде, потом о разных странах. Жених мой тоже не так много путешествовал, но в империю стекалось много занятных иностранцев. Не сразу я поняла, что мороженого уже давно нет, а мы всё разговариваем, увлечённые друг другом. Осознала только в тот момент, когда Мейсон внезапно попросил:
– Замри на минутку.
Я действительно замерла, а жених, достал платок, потянулся ко мне и осторожно, словно боясь сделать неприятно резким движением, протёр место у меня над верхней губой. Я сидела в странном напряжении, чувствуя его пальцы через ткань. Второй раз он меня так ловил! А я второй раз по-глупому велась. Вернуться к прежнему игривому настроению я не смогла, даже когда Мейсон убрал руку.
Впрочем, его это более чем устроило. Я заметила, как уголки его рта дрогнули в довольной улыбке.
– Пойдём опробуем оставшиеся аттракционы? – предложил он, вставая и галантно протягивая руку.
– Давай, – согласилась я.
И вроде бы всё было как обычно, но что-то между нами невозвратно менялось. Возможно, в наших отношениях. А возможно я сама. Мейсон оказывался всё ближе ко мне, и я переставала этому противиться.
Гигантские ракушки, вальсирующие по кругу, а так же карусель, на которой мы взлетали над землёй, мне, конечно, понравилась, но запомнилась больше тем, как мы прижимались с Мейсоном друг к другу.
Огромная величественная Инития светилась ночными огнями до самых окраин. Поблёскивали столичные речки, тёмным ворохом листвы шумели летние деревья. Первые четыре круга я даже говорить ни о чём не хотела – пересаживалась с места на место, рассматривая город с разных сторон. На пятый Мейсон, заметив, что я немного отвлеклась, всё же спросил:
– Красивый город, правда?"
"– Да, – подтвердила я и решила вежливо поддержать беседу.