Ее возлюбленный — мой муж, Роджер де Лейберн.
Элеонора ахнула и поспешно прикрыла рот ладонью.
— Ах, Розамонд, и ты тоже? Поэтому и убежала от него?
— Нет… да… это одна из причин, ваше высочество.
— Зови меня Элеонора, прошу тебя.
Розамонд кивнула.
— Я хочу, чтобы вы были счастливы, Элеонора. Думаю, вы с Эдуардом идеально подходите друг другу. Когда-нибудь он станет королем Англии, а вы — его королевой. Я знаю, как вы любите его. Почему бы не позволить ему доказать свою любовь?
Элеонора печально покачала головой:
— Он женился на мне, поскольку так решили наши семьи.
Розамонд поколебалась, подыскивая нужные слова.
— Да, мне придется это сделать, если я хочу счастливо жить в браке, — сказала она, отчаянно гадай, есть ли хотя бы крупица правды в сказанном. — Вы дали обеты перед Господом и поклялись любить и почитать друг друга, — напомнила она.
— Тогда мы были детьми, — вздохнула Элеонора. В этот момент в дверь постучали.
— Могу я поговорить с Розамонд? — спросил у фрейлины сэр Роджер.
Розамонд услышала голос мужа и с удивлением поняла, что тот говорит по-испански. Она сама вышла к нему и по лицу сразу поняла: что-то неладно.
— Что случилось? — встревожилась она.
— Плохие новости, дорогая. Из Вестминстерского дворца только что прибыл гонец с известием о внезапной кончине твоего кузена, Ричарда Глостера.
— Ричарда?!
Розамонд вспомнила свою последнюю встречу с кузеном. Не может быть! Мужчина в расцвете лет, воплощение силы и здоровья!
— Как он умер? — потрясенно спросила она.
— Говорят, только что из Глостера прибыл его сын Гилберт. Они поссорились… и у Ричарда, кажется, сердце лопнуло.
— Мне нужно сходить в церковь…
— Я отведу тебя, Розамонд, — мягко предложил Роджер.
— Нет, хочу побыть одна.
— Я провожу и подожду у двери, — настаивал он.
Верный своему слову, он задержался у порога, а она встала на колени перед алтарем, молясь за душу Ричарда и его матери Изабеллы, доброй и милой женщины.
Розамонд вздохнула. В ее замужестве страсти хватает, а вот любви…
Ричард Глостер отрекся от Симона де Монфора, но Розамонд сообразила, что новый граф Глостер твердо держит его сторону.