— Как же тут можно развести костер? — тихо спросила Эмма, обводя взглядом камни и песок.
Пещера была не больше двадцати футов в глубину. Спрятаться от ветра, дующего в арочный вход, было негде.
— Кремнем и огнивом. А для топлива сгодится плавник. В глубине пещеры его должно быть достаточно.
Эмма подошла к задней стене пещеры и действительно увидела там сглаженные морем щепки и ветки.
— Его приносит море?
— Да, — ответил Колин осипшим голосом и, стараясь не смотреть на Эмму, принялся вытаскивать щепки из трещин в скале.
Набрав нужное количество, он сложил их в аккуратную кучку и, по-прежнему не поднимая на Эмму глаз, начал стругать самый сухой кусок дерева. Благодарение Богу — нож оказался при нем. Колин чуть не порезался, когда Эмма подошла к нему и встала рядом на колени. Дрожащими руками Колин начал высекать огонь. Наконец трут загорелся, и он поджег щепки. Язычки пламени весело заплясали.
— Все нам высушить не удастся, — сказал он. — Но надо вернуться домой хотя бы в мало-мальски приличном виде.
— Амазонка уже ни на что не похожа, — заметила Эмма.
— Завернетесь в мой камзол. И закроете ноги юбкой.
— Ваш камзол тоже мокрый.
— Это верно. — Колин помялся. — Если мы хотим, чтобы одежда высохла, надо все развесить над костром.
— Все? — с паникой в голосе спросила Эмма.
Колин еще помялся, потом, видимо, принял решение.
— Как можно больше. — И начал раздеваться.
— Колин! — воскликнула Эмма и отвела глаза.
Но через несколько секунд невольно опять взглянула на него. Колин старался из палок соорудить подпорку для одежды.
— Ну вот, — сказал Колин, пристроив над огнем одежду. — Вроде получилось неплохо…
Вдруг он осекся, увидев, как у Эммы вспыхнуло лицо. Его словно обожгло огнем. Он вдруг понял, что с той минуты, как он опустил ее на землю, в нем нарастало желание. Если я сделаю к ней хоть шаг, — подумал он, — то повалю ее на пол пещеры и…
Они стояли и, замерев, смотрели друг на друга, словно виделись впервые. Только шум дождя и потрескивание веточек нарушали тишину.