«Лучше бы ее действительно держали взаперти, — подумала Эмма. — Как я не догадалась, что Орсино не смирится с отказом и придумает какую-нибудь месть».
— Я удивлен, что вы соглашаетесь терпеть такое обращение, — добавил Орсино.
Нельзя допустить его сближение с леди Мэри, — с отчаянием думала Эмма.
Она огляделась. Они подъезжали к воротам парка.
— Я хотел покататься в парке верхом, — продолжал Орсино, — но мне очень не повезло с лошадью.
— Вы взяли лошадь напрокат? — спросила леди Мэри.
Орсино покачал головой:
— Назвать ее лошадью — это значит нанести смертельное оскорбление всему лошадиному роду, всем этим превосходным животным.
Леди Мэри хихикнула.
— Мне посоветовали обратиться в другую конюшню, но я пока не набрался духу опробовать еще одну… английскую лошадь.
— Ваши итальянские, конечно, гораздо лучше, — язвительно сказала Эмма.
— Скажем так — они лучше воспитаны.
— Так почему бы вам не вернуться в Италию и не ездить на этих благовоспитанных лошадях? — еще более решительно спросила Эмма. Ее терпение было на исходе.
— Если бы только это было возможно, — с глубоким вздохом ответил граф Орсино. — Но война разорила мою семью: у нас не осталось ни поместий, ни состояния. Разве это не прискорбно, когда знатное семейство оказывается на пороге нищеты?
Эмма скривила губы. Сколько людей высказывали сомнение о праве Орсино носить аристократический титул! Сама она не сомневалась, что у него никогда не было ни поместья, ни состояния.
— Но война ведь кончилась, — невинным голосом сказала она. — Почему бы вам не вернуться домой и не попытаться востребовать вашу собственность?
Граф покачал головой, но не стал объяснять, почему это невозможно.
— Как интересно! — воскликнула леди Мэри. — Как в романе.
«Да он все это и взял из какого-нибудь романа, — подумала Эмма.
— Джон, задержи этот кабриолет!
Джон посмотрел на нее с удивлением, но послушно соскочил с запяток и побежал к наемному экипажу.
— Извини, Арабелла. Я уже говорила, что у меня назначена встреча. Придется тебе поехать домой вон в том экипаже.