Тем не менее, предложение занять денег у Сент-Моура ему совсем не понравилось. Вчерашняя сцена в доме барона оставила очень неприятный осадок. Да он скорее пойдет к ростовщикам, чем попросит взаймы у Сент-Моура!
— Ну, так когда же ты познакомишь нас с сестрой? — спросил Джек. — Так и знай, больше я этой таинственности не потерплю! Я хочу с ней познакомиться — и побыстрее.
— Я… эээ…
Надо будет поговорить с отцом. Выпытать у него, что происходит. Неужели он сам не мог ему обо всем рассказать! Ну конечно, нет, ведь сын для него до сих пор малое дитя!
— А вон карета Бойнтонов! — воскликнул Джек.
Молодые люди разом повернули головы, как гончие, взявшие след. Салли Бойнтон считалась первой красавицей нового сезона.
— Поехали поздороваемся! — предложил Джек.
Компания направилась к карете поприветствовать Салли и ее мать, а Робин остался на месте. «Хотел бы я знать, — думал он, — что происходит, и какие еще ждут меня сюрпризы».
В семь часов вечера того же дня Колин Уэрхем вошел в маленькую, бедно обставленную гостиную Арабеллы Таррант.
Он провел день в своем клубе и разных других заведениях, куда допускали только мужчин и где на него не могли наброситься родственницы. Это не помешало, однако, его матери бомбардировать его негодующими записками с требованиями немедленно предстать пред ее очами, а его двоюродной бабушке Силии прислать ядовитую записку, в которой она осведомлялась, не рехнулся ли он часом.
Обдумывая брак с Эммой Таррант, Колин не предполагал, что разразится такая буря эмоций и что он вызовет прямо-таки нездоровое, лихорадочное любопытство всего света.
«Да ведь дальше обдумывания я и не пошел, — горько напомнил себе Колин. — А всем этим фурором я обязан ее дьяволу отцу! Ну погоди, Беллингем, мы с тобой встретимся!».
Колин окинул взглядом гостиную. Он вспомнил, как обрадовался записке от леди Таррант — наконец-то ему теперь известно, где живет Эмма, — ведь он главным образом хотел поговорить именно с ней.