— Вот увидите, все будет хорошо.
Эмме очень хотелось ему верить.
Колин позвонил в дверь городского дома матери. Ему открыл дворецкий Риггс, с серьезным видом пожелавший ему доброго утра. Степенно шагая, он проводил Колина в гостиную и послал лакея сообщить хозяйке дома, что приехал ее сын. Затем вышел в коридор и, видя, что вокруг нет никого, забыв про степенность, бегом помчался вниз, в помещение для слуг, чтобы сообщить там, что сейчас в гостиной разразится из ряда вон выходящий скандал.
— Ну-с? — прокурорским тоном провозгласила она, войдя в гостиную.
Колин, стоявший у окна и наблюдавший за экипажами, ехавшими по улице, повернулся и спокойно сказал:
— Добрый день, мама. — Он был по-прежнему одет с иголочки: бежевые панталоны, темно-зеленый сюртук и безукоризненно завязанный шейный платок.
— Ничего подобного! — резко ответила баронесса, раздраженная его безразличием к ее трагическому тону.
Колин вопросительно поднял брови.
— Я в полной прострации, — добавила его мать.
— Вот как? Может быть, тебе стоит прилечь?
— Нет!
— Но если ты в полной прострации…
— Колин! Не притворяйся, что все в порядке! Ты отлично знаешь, как это меня бесит! Я требую, чтобы ты объяснился относительно этой нелепой помолвки!
— Я для этого к тебе и приехал.
— В таком случае я могу сказать только одно — ты должен немедленно ее расторгнуть. Ничего более скандального, несуразного и возмутительного…
— Мама, прежде чем ты наговоришь лишнего, я должен тебя предупредить, что я все равно женюсь на этой женщине.
Хоть головой о стенку бейся, — подумала баронесса, пытаясь обуздать свой гнев.
— Значит, ты таки решил все? Даже не спросив мое мнение, не посоветовавшись ни с семьей, ни с кем-либо!
— Боюсь, что так, — с улыбкой признался Колин.
Баронесса так и пылала гневом.
— Сначала выслушай, что я узнала об этой женщине!
— Вряд ли ты можешь мне сказать что-нибудь такое, чего я о ней не знаю, — спокойно ответил Колин.
Баронессу несколько смутило это заявление, но сдаваться она не собиралась.