Квартира оказалась на втором этаже под квартирой медсестры. Пока шли, чувствовала взгляд Стаса, но делала вид, что не замечаю. Поэтому пока дошли до двери незнакомки, думала, моя спина сгорит.
Звонок в дверь не вызвал никакой реакции. Только на третий раз с пинками. И вот нам открыл гигант.
– Что надо? – рявкнул он и завис с открытым ртом, стоило увидеть жену. Выдавил глупую улыбку и поинтересовался у нее: – Успокоилась?
– Ваша жена ночевала на лавочке, – отчеканила я.
– Вы кто? Мы сами разберемся.
– На каком основании вы выставили ее из собственной квартиры?
– Я? Да она…
– Ты безжалостный тиран! – пискнула женщина и, оттолкнув нас, полетела на него, начиная бить кулаками.
– Сволочь! Ты меня не любишь! Ты меня не понимаешь… – причитала женщина, хлюпая носом, вызывая удивление у нас со Стасом. Неожиданный поворот.
Мужчина сильнее обнял ее и поцеловал.
– Вера у меня на третьем месяце беременности, и такие срывы часто происходят. Жаль, что вы стали свидетелями.
Наконец, пришла в себя и беременная женщина. Она нахмурилась, будто только сейчас поняла, что произошло, и тихо добавила:
– Простите.
Хотелось выругаться, но кто его знает, какая я буду в таком состоянии?
Хотя… с чего мне?
– Если все нормально, тогда мы, пожалуй, пойдем… – начала я.
– Простите, что так получилось.
Через десять минут я допивала кофе, а Стас с Владимиром перебрались в зал, что-то там обсуждая по рыбалке. Не зря ведь мужчина с балкона принес спиннинги и два контейнера. Собрались любители.
– Как забеременела, не контролирую себя, – проговорила Вера и провела ладонями по волосам. – Мне тридцать, никогда ничего не боялась, всегда отличалась спокойным характером, а тут… то в панику впадаю, то в агрессию.
– Но всю ночь оставаться на улице – это ведь не шутки. Почему муж позволил?
– Он ведь приходил, а я не пошла, и плед выкинула.
– Так нельзя. Вам нужно беречь себя.
– Мы на «ты», – поправила она меня и дальше продолжила: – Я понимаю, что нельзя, но дома задыхаюсь. У нас вечно все окна и двери открыты, но спать не могу. Бессонница. Только потом… днем уже, когда вымотаюсь.
– Ох… Как все сложно.
– Надеюсь, что это временно. Вот я и смотрю на окна.