И в который раз что-то в этих голубых, блестящих и прозрачных, словно бриллианты, глазах заставило ее невольно затаить дыхание. Она снова ощутила, как в ее теле загорелся огонь страсти, но в кои-то веки Ровена решила с ним не бороться. Тобиас отсутствовал больше половины дня, и она невероятно скучала по нему, как будто лишение его общества вдруг стало для нее суровым приговором. И если на корабле Ровена намеренно, усилием воли отгоняла от себя подобные мысли и чувства, то теперь она с радостью ощутила, как они захватывают все ее существо.
Конечно же она безумно хотела освободить Джейн из плена и много думала о ней в этот день, но все же Тобиас занимал ее мысли гораздо больше, и Ровена не могла скрыть свою радость и облегчение, увидев, что он вернулся; она ощущала, что настроен он бодро, и от этого поднялось настроение и у нее самой.
Ровена придержала лошадь за поводья, пока Тобиас спешивался.
– Я очень рада, что вы вернулись, – улыбнулась она.
Тобиас вытер пот со лба и улыбнулся в ответ.
Подошли Генри и Сэм, чтобы взять у Тобиаса сумки с провизией, втайне надеясь, что там лежит что-то повкуснее, чем сушеное мясо и кускус, которыми они питались с тех пор, как выехали из Сале. К их восторгу, в сумках оказались великолепные финики, дыни, инжир и другие удивительные восточные яства.
Только когда все насытились, а Генри с Сэмом взялись за игру в карты – их любимое времяпрепровождение, – Тобиас сообщил Ровене, что он узнал:
– Нам повезло. В городе вот-вот произойдут некие важные изменения.
– А вы сами встречались с командором Уильямсом?
Тобиас кивнул:
– Да, меня проводили в его покои.
– А Сулейман? Вам удалось выяснить что-нибудь о нем и его пленниках?
– У меня не было возможности узнать, где он находится. Но в этом все равно мало смысла. Все женщины, которых он привез, уже в гареме.
Ровена приуныла.
– Вы думаете, Джейн освободят?
– Нам следует подождать и посмотреть, как пойдут дела между султаном и Стюартом. Нам остается ждать вестей.