Она с любопытством оглядела Ровену и ненадолго задумалась, поскольку та выглядела в точности как хорошенький юнец. Затем она улыбнулась:
– Добро пожаловать. Вас ожидают. Мое имя Имельда.
Она подняла руки, и просторные рукава ее коротенького халата – если этот клочок ткани можно было назвать халатом – соскользнули вниз, обнажив широкие золотые браслеты. Затем Имельда передала Ровене кубок с двумя ручками. Ровена вопросительно взглянула на Тобиаса. Он кивнул:
– Выпейте. Это поможет вам расслабиться.
Она послушно отхлебнула темного, пряного вина и отдала кубок Тобиасу, чтобы он тоже выпил.
– Помните, как вы жили у Ахмеда и восхищались его ванной комнатой?
Конечно же Ровена была не прочь снова испытать то же, что испытала тогда. Они прошли в просторный, отделанный мрамором зал, который и был ванной комнатой. Здесь было почти темно, лишь лампы, расставленные тут и там, давали мягкий оранжевый свет. В центре зала, посреди выложенного плиткой пространства, располагалась утопленная в пол ванна.
– Это место создано для любви, Ровена. Я привел вас сюда не для того, чтобы причинить боль.
Имельда бесшумно юркнула к двери и одарила их ослепительной улыбкой:
– Оставляю вас.
Оказавшись наедине с Тобиасом, Ровена вдруг почувствовала странную неловкость. Сейчас все произойдет. Он держал ее за плечо, совсем легко, но ей показалось, что его пальцы – это стальная клетка, из которой ей уже не вырваться. Ровена подумала, мудро ли она поступила, придя сюда с ним, но… она оказалась у него в долгу и была решительно настроена расплатиться.
– Я не выбрал бы этого дома для любовного свидания, но это лучшее, что мне удалось достать. К тому же это подарок от капитана Райана за помощь в поимке Мейсона.
– Он все знает? Вы ему рассказали? – с сильной тревогой спросила Ровена.
Тобиас рассмеялся и легонько погладил ее по щеке.