– Но я не понимаю… Почему ты не сказал мне всего этого до того, как мы покинули корабль? Ты меня испытывал?
– В некотором роде.
– Но я не желаю, чтобы ты меня… освобождал. Если бы я сейчас ушла отсюда, то всегда чувствовала бы себя обязанной тебе. А этого я не хочу. Я хочу остаться!
– И то, что произойдет между нами, не будет сделано против твоей воли? Не станет своего рода мученичеством?
– Нет.
Тобиаса поразила ее твердая решимость. Он не ожидал, что она уступит, добровольно отдастся ему, когда он предоставит ей возможность уйти.
Он выдохнул ее имя и поцеловал ее в губы, а потом припал к ее шее. Она ахнула и откинула голову назад. Он навис над ней, опираясь на руки, желание изменило его лицо почти до неузнаваемости, а на виске тяжело билась жилка.
– Ты ведь знал, что это случится со мной, Тобиас? Ты знал, что я не смогу устоять перед тобой.
– Так ты хочешь меня, Ровена?
– Так сильно, что меня это пугает.
– Тогда поцелуй меня, – глухо приказал он."
"И она повиновалась. Положив ладонь ему на затылок, она раскрыла губы, словно предлагая себя, и поцеловала его так же страстно, как он ее минуту назад. Он застонал от наслаждения. Поцелуй стал глубже, и он почти потерял самообладание. Она извивалась под ним, а его ласки становились все смелее, он узнавал тайны ее тела с опытностью и уверенностью искушенного любовника.
И когда она уже думала, что вот-вот взорвется от переполняющих ее ощущений, он коленом раздвинул ее ноги, и лег на нее, и взял ее, а она прижимала его к себе, стонала и тонула в море наслаждения, смешанного с болью.