– А что бы сделали вы на моем месте? Что, если бы у вас была сестра и ее похитили? Неужели вы не отправились бы на ее поиски, не захотели попытаться освободить ее?
Сирл потер шею и медленно произнес:
– Если говорить откровенно, то… да, я поступил бы именно так.
– Тогда… пожалуйста, умоляю вас, подумайте об этом. Если бы только я могла, то заплатила бы вам любую цену.
Он вздернул бровь:
– Любую цену, Ровена? Я даже не могу представить, какая сумма могла бы меня соблазнить. И не имею желания об этом думать.
Волна разочарования и гнева затопила сердце Ровены."
"– Так вы отказываетесь! – вскричала она. – Вам и вправду все равно, да? Вам безразличны все, кроме вас самого. Моя сестра будет заживо гнить в арабской темнице, возможно, ее убьют, но ведь ваше дело сторона. Вы и пальцем не шевельнете, чтобы помочь. Хотя, кроме вас, сделать это никто не способен!
– Ровена. – Он глубоко вздохнул. – Вы не перестаете меня изумлять.
– Конечно, смущает. И я ненавижу себя за то, что мне пришлось обратиться к вам. Это лишнее доказательство моего отчаянного положения. Я совершенно беспомощна и не смогу найти свою сестру сама.
– Черта с два вы беспомощны. Что угодно, только не это. Женщина, которая решилась прийти к врагу своего отца, чтобы попросить его помочь, и при этом не склоняет головы и сверкает глазами, совсем не беспомощна.
– Есть… есть кое-что, что я могла бы предложить вам в качестве оплаты.
С некоторым удивлением Ровена осознала, что теперь Сирл рассматривает ее уже с другим интересом.
– О, в самом деле? Вы хотите сказать, что мы с вами могли бы… заключить некую восхитительную сделку? – мягким, едва ли не шелковым голосом спросил он, и его глаза сделались еще более голубыми, чем обычно.