Ровена росла без матери, а ее отец был калекой, и она взяла в свои руки бразды правления семьей, считая себя ответственной за благополучие всех ее членов. Это дало ей свободу, которую редко испытывают молодые леди и джентльмены ее возраста. Несмотря на бремя, что она взвалила на свои плечи, беззаботный смех Ровены частенько отдавался эхом среди холмов Фалмута, где она росла, дикая и свободная, словно необъезженная лошадка.
Ровена углубилась в сад, улыбаясь на каждом шагу – из густых зарослей кустарника раздавались шепот и хихиканье, внезапные взрывы смеха и томные вздохи.
Из кустов вдруг послышался какой-то шум.
Ровена выдохнула – оказывается, до этой секунды она сдерживала дыхание от напряжения.
– Вы меня напугали.
– Не бойтесь. Я не собирался причинять вам никакого вреда.
У него был глубокий низкий голос необычного тембра. Лица Ровена разглядеть не могла – оно было скрыто серебряной маской и широкополой шляпой с пышным черным пером.
Он подошел ближе. Глаза в прорезях маски сверкнули. Ровена приготовилась отступить на шаг, но незнакомец вдруг пробормотал:
– Мой бог! Я еще никогда не видел ничего подобного!
Его взгляд обежал ее бедра, изящный изгиб которых подчеркивал широкий золотой пояс, и посмотрел ей в лицо.
Первоначальный испуг быстро прошел. Ровена выпрямила спину и застыла, сжимая в руках парик и маску.
– На что вы уставились? – довольно грубо поинтересовалась она, и ее глаза опасно блеснули.
– На вас, моя леди, – тихо ответил незнакомец. Он намеренно медленно обвел ее взглядом – от макушки до пяток.