Пальцы Тобиаса принялись осторожно разматывать повязку. Ровена попыталась оттолкнуть его руки, но сил у нее было не больше, чем у котенка. Он тихо засмеялся, от чего ей сделалось еще хуже.
– Вы не в том положении, чтобы драться со мной. Лежите спокойно.
Тобиас отбросил повязку в сторону, стянул с Ровены рубашку, выпрямился и тут же сильно ударился головой о низкую балку потолка. Он в первый раз внимательно оглядел каюту и увидел, что размером она едва ли превосходит буфет. Недолго думая он подхватил больную на руки, перенес в свое, куда более просторное жилище и уложил на кровать.
Тобиас обтер ее лицо прохладной влажной тканью так нежно, как только мог. Проклиная собственную беспомощность и болезнь, которая вынудила ее полностью положиться на Тобиаса, Ровена провалилась в темное болото, засасывавшее ее все глубже и глубже. Слабая и несчастная, она могла только смириться и отдать себя в его руки.
Всю ночь Тобиас просидел на стуле возле кровати, наблюдая за Ровеной. Он ухаживал за ней, как за ребенком – подносил таз, когда ее рвало, промокал лицо тканью и делал все, что могло хоть как-то облегчить ее состояние, – к огромному удивлению Марка Декстера. Когда капитан сказал, что всегда догадывался, что мистер Сирл обладает многими способностями, но, однако, не подозревал в нем таланта сиделки, Тобиасу стало досадно.
– Вы знаете, кто она, – огрызнулся он.
Марк добродушно засмеялся, поднял руки вверх и сделал шаг назад.
– О нет. Это ваша докука, Тобиас. Можете заботиться о своем личном юнге, а я позабочусь о вашем корабле.
– С голоду вы не умрете, об этом я позабочусь. Попрошу мальчишку с камбуза носить вам сюда еду.
И Тобиас продолжил выхаживать Ровену. От жалости к ней у него сжималось сердце.