Он чувствовал жар от ее маленькой ручки с длинными тонкими пальцами, лежащей на его колене. От желания туманило голову. Он хотел держать ее в своих объятиях, теплую и разделяющую его страсть, и за одно лишь это он отдал бы целый мир – если бы только мог.
Ее огромные, расширенные от страха глаза заметили на его лице тень сомнения.
– Пожалуйста, – снова прошептала она, ошибочно приняв его молчание за отказ. – Вам известно, что я никак не смогу заплатить этот выкуп, Тобиас. – Снова этот умоляющий взгляд. – Вы одолжите мне денег?
Он наконец заговорил, и Ровена застыла от напряжения.
– Будет ли конец вашим просьбам, Ровена? – Мне некого больше просить.
– А что же ваш будущий муж? Он богат.
– Да, но его здесь нет, а вы есть. Так вы одолжите мне денег, если они потребуют выкуп?
Он прищурился. Ровена была не в том состоянии, чтобы заметить его странный тон. Он будто намекал на что-то.
– Это дорого вам обойдется. Вы будете должны мне две ночи, а не одну, мисс Голдинг.
Она сглотнула комок в горле.
– Я догадывалась, что вы можете потребовать нечто вроде этого. – Ровена гневно посмотрела на него и быстро убрала руку с его колена. То, что она была предназначена другому, его нисколько не беспокоило. Добровольно отдав ему свою честь – и не один раз, а два, – она станет шлюхой, позорищем для себя самой, своей семьи и будущего мужа.
– Мы договорились, Ровена?
Она вздернула голову, словно гордая юная королева, которую только что предал тот, кому она больше всех доверяла.
– Знаете, иногда вы бываете просто несносны. Тобиас лениво улыбнулся:
– Знаю. Но я все равно богат и все равно нужен вам. Так что же – мы договорились?
Ровена колебалась всего секунду, но она показалась ей вечностью. Выбора у нее не было, и она едва заметно кивнула.
На лице Тобиаса появилось выражение крайнего удовлетворения.
– Если вы беспокоитесь о том, не захочу ли я взыскать с вас плату немедленно, то можете не волноваться.
– Например, выследить Джека Мейсона?
– Совершенно верно.
Тобиас отвел взгляд от прекрасной молодой женщины у его ног и на некоторое время уставился в окно, на сверкающее блестками сине-зеленое море, погрузившись в собственные мысли.