Уверена, что прихожусь лишь еще одной особой, которую вы добавите в длинный список своих женщин.
– Этого я отрицать не могу. Но если бы вы оказались в этом списке первой, то, скорее всего, стали бы и последней.
Он вдруг посерьезнел и впился в нее глазами, ожидая, что она скажет в ответ, как будто хотел достать из нее какое-то признание.
Ровена растерялась от его слишком прямых слов. Она не понимала, насмешничает ли он над ней, как обычно, или говорит правду. Никогда еще она не встречала такого откровенного и напролом идущего к своей цели человека.
– Вы всегда получаете то, что хотите?"
"– Обычно да, – просто ответил он. – Возможно, оттого, что я нахальный и бесцеремонный, или дерзкий, или себялюбивый.
– Или совмещаете все эти качества, – огрызнулась она, стараясь не смотреть на его обнаженную грудь.
– Я досаждаю вам, Ровена? – мягко спросил он.
– Вы знаете, что да. Я вдруг почувствовала себя не личным юнгой, а лакомым кусочком, вкусной косточкой, которую вы намерены обглодать, – пробормотала она не задумываясь.
Он довольно хохотнул:
– Необыкновенно лакомым кусочком, Ровена. Вам не стоило приходить сюда одной.
– Я что, лишена свободы передвижения? Я сообщила мистеру Декстеру, что хочу прогуляться. Он не возражал.
– И по этой причине, в свою очередь, сообщил об этом мне.
– Здесь никого нет.
– С виду оно, возможно, и так, но не на самом деле. Это часть материка, и она населена. Ваше присутствие может привлечь сюда группу местных жителей – и, весьма вероятно, стадо коз.
Ровена села и тряхнула волосами.
– Уже оказалась. В вашем. И пожалуйста, не смотрите на меня так.
– Это довольно нелегко, учитывая то, как мало на вас надето. Могу ли я дать вам совет? Прежде чем вернуться на корабль, перевяжите грудь. А не то члены команды тут же поймут, кто вы на самом деле, и ваша жизнь на корабле станет невыносимой.
Тобиас чувствовал, как все его существо отвечает на ее близость. Может быть, это была иллюзия, но ему показалось, что и она изменилась. Но в чем? Ее прелестное лицо было повернуто в его сторону, и она тоже смотрела на него как-то иначе, словно оценивая, другими глазами, которые стали теперь бархатно-зелеными, утратив обычный яркий блеск.
Ровена резко села и отряхнула песок с лодыжек.