— Можно помолчать немного!
— Да, но…"
"«Сама нарвалась, — подумал взбешенный адмирал Илонесской армады».
Райве вздрогнула, ощутив обжигающее дыхание Айрона, вздрогнула снова, когда он прижался к ее губам сильным, властным поцелуем. Он больше не играл, не касался осторожно и не ждал ее реакции, теперь это был настойчивый, пресекающей любое сопротивление поцелуй захватчика, который решительно брал свое. Вейнер придерживался правил военной стратегии даже в сражениях на любовном фронте. Водоворот поцелуев, вихрь страсти, омут, в который Райве погружалась все глубже, забыв о возможности открыть глаза или остановить происходящее.
Когда первый, едва слышный стон заглушил грохот его собственного сердца, Айрон на мгновение замер, еще не веря в собственную победу. Но этого мгновения хватило, чтобы он расслышал ее тяжелое дыхание и ощутил биение ее сердца… Чистое, незамутненное ничем ощущение победы придало небывалого энтузиазма, но… но… «Нужно уйти, — приказал самому себе, — нужно… Она сама должна меня соблазнять.
— Сладких снов, Райве, — прошептал адмирал, в последний раз приникая к влажным, чуть припухлым устам супруги.
Поспешнее, чем хотелось бы, Айрон поднялся, подхватил свои вещи, а затем, не оборачиваясь, покинул каюту.
«Я тебе покажу – свеча на ветру!» — думал Вейнер, вспоминая ее самый первый и от того такой ценный стон, который он вырвал сам, без всяких там техник и приемов с идиотскими названиями.
***— Теярский псих! — глядя в потолок, раздраженно произнесла Райве.
— Теярский псих! Псих!
Даже слыша его слова, девушка не сразу поняла, что происходит. И после ухода адмирала, еще несколько минут так и лежала с диким ощущением потери, все еще не открывая глаз. И когда по щекам потекли слезы, Райве лежала, словно находясь в каком-то оцепенении. Потом медленно села, вытерла глаза, и вот после этого разозлилась. На адмирала, на себя, и снова на Вейнера.
— Псих… — слезы снова потекли по щекам.