"
"Развалившись заднем диване, я толкнул локтем один из рюкзаков и случайно задел какую-то консерву. Боль отстрелила в руку, на мгновение затмив тянущее чувство в душе́. И мне это очень понравилось. А потому я повторил манёвр, а затем ещё и ещё. Гнев наконец-то нашёл выход, и спустя несколько секунд я уже выволок огромный походный рюкзак из машины и от всей души принялся избивать его ногами. И мне было совершенно насрать на то, что всё внутри превращается в кашу. Я пинал его до тех пор, пока силы окончательно меня не покинули, а затем опустился на землю и уставился в никуда.
Я даже не заметил, как закурил. Очнулся лишь тогда, когда сигарета дотлела до фильтра и обожгла пальцы. Не уверен, что сделал вторую затяжку. Отбросив окурок, я вставил в рот новую сигарету, но так и не прикурил.
* * *Проснулся я оттого, что кто-то настойчиво грыз мою щёку. Хлопнув по ней ладонью, я зажал эту тварь между пальцами и поднёс к глазам. Жирный овод пытался сопротивляться, но силы были не равны.
Безжалостно раздавив кровососа, я с трудом поднялся на ноги, которые затекли из-за неудобной позы.
Всё оказалось не так страшно, как я себе представлял. Да, патроны разлетелись по всему нутру, но остались целыми. Жестянки с консервами знатно помялись, но тоже сохранили герметичность. Хуже всего дело обстояло с сыпучкой. Макароны практически приняли первозданное состояние, то есть превратились в мелкую труху.
Выудив её, я зарядил один из баллонов, зажёг конфорку и, залив воды в небольшой чайник, установил его на огонь. Не прошло и пяти минут, как я долил холодную воду в кофе, чтобы не ждать, когда тот остынет. Пара глотков бодрящего напитка, сдобренная затяжкой горького дыма, и кишечник заработал, призывая меня скрыться за ближайшим кустом.
С полной решимостью я вернул вещи в машину, в том числе и грязный от пережитой экзекуции рюкзак. Запрыгнул за баранку, запустил двигатель, выждал пару минут, снова вставив в рот сигарету, и выбрался из леса.