При одной только мысли, что кто-то знает о его частной жизни что-то лишнее, он начинал чувствовать себя голым посреди площади. Однажды он все-таки дал слабину и поехал вместе с семейством историка, который любезно предлагал подвезти Мишу каждый раз, но тот обычно отказывался. Очень уж он был усталым в тот день, да и подарки получил не такие, чтобы их прятать вне дома, они предназначались маме, Нине и Ларисе к Восьмому марта. Того единственного раза было достаточно, чтобы историк узнал, где живет Михаил Губанов.
Он вежливо поблагодарил за приглашение, подхватил тяжеленный чемодан и проводил семью историка до машины, удачно припаркованной совсем рядом с выходом из здания. Помогая загрузить вещи в багажник, бросил ненароком взгляд на мужчину, который показался смутно знакомым. Мужчина стоял у выхода и лениво, как-то незаинтересованно смотрел на рассаживающихся по машинам и автобусам пассажиров. Стройный, среднего роста, в сером костюме.
И все-таки: где же он видел этого мужчину? Почему его лицо кажется знакомым?
Он простоял на остановке автобуса не меньше десяти минут, когда рядом, из-за спины, раздался негромкий голос:
– Товарищ капитан?
Михаил вздрогнул и резко обернулся. Перед ним стоял тот самый тип в хорошем сером костюме и сдержанно улыбался. И в эту самую секунду Губанов вспомнил, где видел его. В аэропорту. В толпе встречающих. Но не сегодня. И не один раз, а как минимум два или три, но два – точно.
Внутри похолодело. «Комитетчик, – понял он. – Из наружников, наверное. Отсматривает, кто кого встречает, кто с кем общается, особенно если встречающий такой, как я: не член семьи, не близкий друг, не едет вместе со всеми, а что-то забирает и уходит. Черт…»
– Слушаю вас.
Михаил старался говорить спокойно и невозмутимо, но голос предательски дрогнул.
– Уделите мне несколько минут, – вежливо попросил незнакомец.