"
"Соображать пришлось из пачки вермишели, больше ничего пригодного к быстрому приготовлению на кухне не нашлось. Утром в холодильнике еще лежали сардельки, яйца и кусок сыра, но сейчас – пусто. Видно, к сыну вернулся аппетит. Или гости были, навещали больного.
– Отварим, заправим маслицем, посыплем сахаром – будет объедение! – пообещал Николай.
– Так у вас же целая сумка с продуктами, вы принесли, – удивленно заметил Славик. – Там и бутылки звякали.
– Глазастый! – усмехнулся Губанов. – Это завтра на работу отнесу, нужно с коллегами отметить.
– А что отмечать будете? Двадцать третье февраля же еще не скоро…
– Ну, есть повод.
Хотел ответить уклончиво, но не удержался, похвастался:
– Поощрение от министра. Почетный знак и часы. Признали мои заслуги, могу гордиться.
– Ух ты! Здорово как, дядя Коля! Поздравляю! За такое дело надо выпить.
С этим не поспоришь. Николай помнил, что дома есть несколько начатых бутылок – портвейн, еще какая-то белая кислятина, которую даже допивать не хочется, рижский бальзам, привезенный в прошлом месяце из командировки, и водка, почти вся израсходованная на растирания и компрессы для Юрки.
Губанов открыл сумку, вытащил бутылку «Пшеничной» и, поколебавшись всего пару мгновений, достал банку шпрот и венгерские консервированные помидоры. А, была не была, завтра пошлет кого-нибудь из молодняка докупить чего не хватит.
Нет, куда спокойнее будет выпить «на троих» с сыном и его другом. Мужская компания. Да и звать гостей при таком угощении стыдно: вермишель, помидоры и шпроты. Для трех мужиков сгодится, а для семейной пары – не пойдет.