А тут еще и ситуация с преступностью стала осложняться, со всех сторон понеслись крики о росте активности особо опасных рецидивистов, да и количество преступлений, связанных с наркотиками, резко увеличилось после начала Афганской кампании. Преступность в целом росла, особенно резко – к концу 1980-х, а раскрываемость неуклонно падала: накопилось уже два миллиона нераскрытых дел. Два миллиона! Потому что раскрывать было некому, в милиции огромный некомплект. В одном только уголовном розыске не хватало полторы тысячи оперативников, примерно столько же – в БХСС, с участковыми тоже было плохо.
А «чистка рядов» продолжала свирепствовать. Только за один год 10 000 сотрудников привлекли к ответственности за нарушения законности, 2 000 – за укрытие преступлений от учета и фальсификацию, еще 1,5 тысячи – за совершение уголовных преступлений. Откуда они взялись? Переродились в ходе службы или были изначально непригодными для работы в органах, но кадровые службы их пропустили? Выходит, с принципами и правилами отбора что-то не так… Да, это, безусловно, очень хорошо, что таких оборотней выявляли и наказывали, но заменять-то их кем? Опытный кадровик, полковник Губанов понимал, что прежде чем начинать любую кампанию по очищению рядов, необходимо заранее подготовить резерв для замены, иначе работать будет некому.