Что я творю? И есть ли у меня шанс отказаться?
Я поправляла платье, отмечая, что нежный шелк все же помялся, демонстрируя складки там, где их не должно быть, но от поспешного бегства к себе, меня остановил Давид, приятным, хриплым баритоном напомнив про подарок.
– Ничего не нужно, – пробормотала я, пытаясь вытащить свою руку из его и уйти.
– Это мне решать, что нужно моей женщине, – нагло усмехнулся он, надавливая большим пальцем мне на нижнюю губу, и провел по ней, размазывая помаду.
Я замолчала, уже начиная понимать правила игры в полное подчинение и послушание.
Давид отошел к кровати, взял с тумбочки коробочку и подошел вплотную ко мне.
– Что это?
– Парфюм. Я так и знал, что ты не догадаешься купить себе запах. И мне это льстит. На тебе будет мой запах."
"Он рассмеялся, а потом пояснил, нанося на шею и запястья капли духов.
– Внутри тебя моё семя, а на тебе мой запах. И ты упорно будешь настаивать, что все еще женщина моего брата? Не-е-ет.
На прием я спустилась только после того, как заново отпарила платье и поправила макияж. Гера меня искал, но я объяснила отсутствие, и он с улыбкой поцеловал меня в губы.
– Мммм… Новые духи? Побаловала себя? Очень аппетитный запах.
Я напряглась, когда муж положил мне ладони на живот и прижал к себе, легко проводя носом по шее и покрывая ее легкими поцелуями.
– Это мой подарок, – раздался насмешливый голос Давида. – Рад, что тебе понравился выбранный аромат.
Гер поднял лицо, но все еще удерживал меня рядом.
– Не надо делать моей жене подарки. Я сам в состоянии…
Он резко осекся, Давид поморщился, передавая ему принесенный с собой бокал виски.
– Мы семья, Георгий, а не соперники. Расслабься. Мне приятно делать Елену счастливой. Не лишай меня этого удовольствия.
Пожалуй, это оказался самый острый момент на приеме, но братья на то и братья, чтобы сгладить острее углы и переключиться на действительно серьезные темы.
Но вечер для меня не закончился.
Я не ожидала, что ко мне в душ зайдет Гера, и без лишних предисловий возьмет сзади, прижимая к холодной влажной плитке грудью. Второй раз за вечер отдаваясь мужчине, я испытывала саднящий восторг, чувствуя, как искусанными Давидом сосками трусь о мраморную плитку, как внутри меня поршнем ходит член Геры, и испытывая при этом все те же искрящиеся ощущения от близости мужчины. Всё также, но по другому.