У Инны в квартире не одна комната, их несколько. В одной они могли бы заниматься сексом как люди. Но пройдет целая вечность, пока они доберутся до нее. А ей нужно ощутить в себе этого мужика прямо сейчас…
* * *Справиться с Инной было нелегко. Наверное, легче разъяренную тигрицу усмирить, чем ее. Ох, и попотел же он на ней и под ней. И так ее брал, и этак, а ей все мало. Он уже устал, выдохся, а она, казалось, только вошла в раж…
Илья слез с нее, соскочил с дивана, начал одеваться.
— Мало! — как дикая завопила она.
В таком состоянии она вряд ли могла давать показания. Придется вызывать подмогу.
Он вышел в холл, заглянул на кухню и увидел Валеру. Рядом с ним сидел и курил Саша. На столе стояла бутылка «Смирновки». Неплохо.
— А где Гладышев? — спросил он.
— Там, где только что я был, — хмыкнул Саша. — Ох и бешеная же, насилу оторвался…
— Значит, я продержался больше… Давай, Валера, иди, продолжай допрос…
— А что, и продолжу…
Лицо его растянулось в довольной улыбке.
Вторую девку звали Милой. Она в буквальном смысле изнасиловала Сашу.
Илья и Саша выпили. По одной, затем по второй. И снова почувствовали силу. Можно продолжать приключение.
— Только без групповухи, — предупредил он Ягодкина, когда тот встал и направился якобы в туалет.
И без того хватили лишку… Но кто скажет, что секс с Инной не в интересах дела?
* * *Мила уже не помнила, кто и в который раз залезает на нее. Вначале она бесилась, сама проявляла инициативу, а потом наступило удовлетворение.
— Не хочу больше, — уже без сил выдавила она из себя.
Очередной мужик кивнул, разрядился в нее и исчез, будто его и не было. Она осталась одна на разостланной кровати. Она уже не помнила, как ее перетащили сюда из кухни.
Она лежала на спине, не замечая своей наготы. Секса больше не хотелось, но кайф еще не прошел. Ей было хорошо…
Она не слышала, как трахали в соседней комнате Инну, как потом кто-то пришел к ней в гости. Слышала только какую-то возню в коридоре и чей-то вскрик.
А через пару часов после этого за нею пришли. Те самые мужики, которые не так давно обхаживали ее. Или она их… Но на этот раз они не собирались заниматься с ней любовью.
— Одевайся! — грубо велели ей.
И тут же на нее полетела ее одежда.
Мила послушно встала с кровати, оделась. И даже не разозлилась, когда на ее руках защелкнулись наручники.
Ее повели на кухню. Сняли наручники.