В дорогие рестораны ходят респектабельные личности, к категории которых этот парнишка Никиту явно не причислял.
Но Никите все равно, как он выглядел. У него есть деньги. А в этом мире деньги решают все.
— А мне как раз кабак и нужен, — беспечно хлопнул он парнишку по плечу. — Пошли, братишка, покажешь, где здесь устриц в повидле подают…
— Устриц?! В повидле?! — округлил глаза парниша.
— Ага, в повидле, в огурцовом… Да ладно тебе, расслабься, я просто прикололся… Но если захочу… — Никита небрежно вытащил из куртки толстый бумажник, раскрыл его, показал, как много в нем стодолларовых купюр.
— Да, да, конечно… — закивал парнишка. Никита оказался прав. Деньги в этом заведении значили больше, чем клубный прикид.
Парнишка повел его через холл в зал ресторана.
— Эй, — остановил его Никита. — А куртку мне снять можно?
— Да, да, конечно…
Видимо, в первоначальном проекте кинотеатр должен был состоять из двух кинозалов — большого и малого.
И пол в ресторане самый обыкновенный — без всякого наклона, выложен дорогой специальной плиткой. Зал в форме овала. В дальнем конце сцена, перед ней площадка для танцев, белоснежные ряды столиков. Высокие потолки. Сразу возле входа, под аппаратной, на втором этаже что-то вроде партера.
Никита обратил внимание на этот единственный в ресторане кабинет. И уж очень ему захотелось отобедать именно там. Но возникший перед ним метрдотель покачал головой:
— Извините, но этот столик заказан…
И столько скорби в его взгляде, что у Никиты отпало всякое желание настаивать.
Он устроился за первым попавшимся столиком. Кроме него, в зале находилась какая-то благопристойная парочка.
Возле его столика возник официант. На его лице почтение.
Никита сделал заказ. И в ожидании откинулся в мягком кресле. Он любил вот такие рестораны, где за столиками не стулья, а кресла.
В зал вошли еще посетители.
Здоровенный парень в зеленых штанах на вырост, в кожаной куртке. На мощной бычьей шее килограммовая золотая цепь. За ним еще три молодых человека.