Брат, останься в живых

Зато звезд – как песка на пляже. Очень красивое зрелище. Воздух насыщен озоном и солью – дышать легко и приятно. Пологая волна, как та добродушная собака о ногу хозяина, мягко трется о причальную стенку...

Если не смотреть назад, где яркими огнями светится дом, можно поверить, что тебя и в самом деле одного занесло на необитаемый остров. Никита захотел поверить в это, и по спине прополз холодок. Может, и нет за спиной никакого дома. Даже тростниковой лачуги нет. Только темная громада острова, где водятся дикари и чудовища.

А ты один и без оружия... Никита улыбнулся. Ему понравилось, что страх перед неизвестностью пощекотал нервы. Острые ощущения – это как приправа из пряностей к пресному блюду. Если не переборщить, то будет вкусно...

Пора было возвращаться домой. Никита повернулся лицом к морю и столкнулся с каким-то человеком. Это был самый настоящий дикарь. На голове ирокез из перьев, юбка из пальмовых листьев, в руке копье. Черное как смоль лицо в каких-то странных узорах... Никита вздрогнул от неожиданности.

Но присутствия духа не потерял. Хотя было от чего прийти в замешательство. Во-первых, абориген подкрался незаметно, а во вторых, именно о нем и предупреждал его Валера. Из Москвы предупреждал... Мистика какая-то...

– И откуда ты такой?..

Договорить Никита не успел. Что-то кольнуло его в спину, и сознание, как та древесная кора на жарком огне, свернулось в трубочку...

Очнулся он под ужасный бой барабанов и вой дудок. Вокруг огромного костра в ритмах этой ужасной какофонии по кругу плясали размалеванные и безумные аборигены.

Копья, томагавки, луки... Среди них были и женщины. В одних набедренных повязках. На удивление стройные – не было отвислых животов и висячих грудей. И на лица симпатичные. Не знай Никита, в чьи руки он попал, ему бы могло прийти в голову, что его занесло на шабаш чернокожих фотомоделей. Но ведь он знал, что над ним измываются самые настоящие дикари. Поэтому даже вид женских прелестей наводил на него жуткую тоску..."

"А еще страшней было то, что находился он в безвыходном положении.

Руками и ногами он был привязан к длинному шесту, который лежал на земле. Но едва аборигены заметили, что Никита очнулся, два могучих дикаря тут же оторвали его от земли вместе с шестом. Осталось только водрузить его на костер, а именно участь жареного барашка ему и грозила... Или сначала ему перережут горло и выпустят кишки?..

А ведь предупреждал его Валера. Как в воду он смотрел со своими снами.