Брат, останься в живых

 – Чо с ними волындаться?

Отшельник и сам склонялся к такому решению. Заглушить их обоих и под грузом сбросить в воду. Но ведь Мурад обещал деньги.

Мурад не заставил себя долго ждать. Подъехал на своей машине, осмотрел товар.

– Неужто те самые? – засомневался он.

– А тебе не все равно? – хмыкнул Отшельник.

Он уже отмыл свой авторитет в глазах пацанов. А это самое главное. От Мурада ему нужны были деньги, а не признание.

– Со здоровьем у них как?

– Я тебе чо, поликлиника ходячая? – осклабился Отшельник.

– Травматология ты ходячая, – ухмыльнулся Мурад.

– Ну да... Ты ж видел, мы их конкретно отоварили. А они живые. Значит, со здоровьем все в норме. Оклемаются, как огурчики будут...

– Не знаю, не знаю... По две сотни за каждого дам...

– Мурад, ты гонишь!

– И ствол в придачу...

– Идет!

– Плюс контракт на дальнейшую поставку...

Разумеется, никаких бумаг подписывать не требовалось. Контракт был устным, но очень серьезным. Мураду нужны были здоровые мужчины.

И плевать, одинокие они или нет. Время такое, каждый день по десятку человек пропадает – явление уже стало привычным. Лишь бы только в момент похищения не спалиться. Но Отшельник будет работать аккуратно. И поставит похищение людей на поток. Ему очень нужны деньги. А кому они не нужны?..

* * *Стасу хотелось выть от отчаяния. Столько боевых выходов за плечами, столько жестоких столкновений с «чехами» на счету, и ни разу он не попадал в плен. А тут мирное время и такой переплет.

.. Голова раскалывалась от боли, но все же соображала. И память уже вынырнула из кровавого тумана. Он помнил, как выходил в тамбур между входными дверями, помнил, как разлеталось на мелкие куски разбитое сознание. Какая-то сволочь подкараулила его и нанесла удар из-за угла. И сейчас лежит он, связанный по рукам и ногам, в тесном багажнике машины. Как какой-то закланный баран в ожидании, когда ему перережут глотку..."

"Судя по всему, это был «уазик» Никиты. Но где он сам? Рядом его нет.

.. Стас очень смутно помнил, как выходил из вязкой жути небытия. Слышал чьи-то голоса, чувствовал, как с головы снимали мешок, видел свет фонаря, направленного в лицо... Он уже пришел в себя. Но на голове мешок, багажник наглухо закрыт, и никаких голосов. Гробовая тишина. Никиты нет и в помине... Но ведь он не мог выйти сухим из воды. Ведь его машина захвачена, значит, и он сам пострадал... А может, и не случилось с ним ничего.