Наверняка ее попытаются завербовать. Как Лесновского, царствие ему небесное. Но пока вокруг нее все было спокойно. Никто не пытался взять ее под свой контроль. Будто знали люди Шалмана, что это бесполезно.
— Лена, ты не побудешь со мной после работы? — сказала ей Марта. — Сегодня у моей Вероники день рождения. Будет брат мой двоюродный с женой. Но я хотела бы, чтобы и ты с нами за столом посидела…
— Ну что ты, Марта, конечно, — тепло улыбнулась она.
Они обращались друг к другу на «ты». И по именам. Марте не хватало дружеского общения.
* * *Гоша ехал домой. И вздрогнул, когда на обочине дороги по ходу движения увидел Митю. Он стоял в ярком свете фонаря с поднятой рукой. В другой руке держал кейс. Машину, гад, останавливает. И не чью-нибудь, а его, Гошину. И попробуй не останови… Гоша принял вправо, остановился впритык к обочине.
— Ну, что скажешь, фанфарон? — спросил его Митя.
Он удобно, по-хозяйски, устроился на переднем сиденье. В сущности, он и был здесь хозяином. Гоша зависел от него целиком и полностью. Случай с Лесновским многому его научил.
— А что говорить? — пожал плечами Гоша. — Ничего интересного Лена не сказала. А тянуть из нее информацию вы не разрешаете…
— Правильно. И не надо ничего вытягивать. Мы и без того все знаем, — кивнул Митя. — Кстати, ты почему не говоришь мне, где сейчас твоя Лена?
— На работе, где ей еще быть?
— А точней?
— Ну, ее это, Марта Брат к себе в гости пригласила.
— Как это что?.. Твоя Лена — близкая подруга Марты Брат. Вот что это значит. Или ты сам дебил, или меня за дебила держишь…
— Нет, что вы… Я и не думал что-то от вас скрывать.
— Значит, ты просто дебил…
Пришлось признать, что доля истины в этом предположении есть. А ведь и в самом деле Гоша не сделал вывод о том, насколько близки отношения между Леной и ее боссом.
— Короче, пора тебе браться за дело…
Гоша похолодел. Каждый раз, когда появлялся Митя, он ждал, что от него вот-вот потребуют конкретного дела. Но до этого дня Митя спрашивал его только о Лене. И ничего особенного не требовал. И вот самое страшное начинается…
— Ты чего молчишь? — спросил его Митя. — Язык проглотил, что ли?
И снова он почти прав. Страх парализовал Гошу, он не мог вымолвить и слова. Да и что он мог сказать?
— Страшно, да?.. Гоша кивнул.