Что дальше?
— Вы получаете не просто акции. Вы получаете контрольный пакет акций. Восемьдесят процентов. И вам решать, кто будет назначен генеральным управляющим.
— Сергей Абрамович, но вы же и управляете отелем. И у вас это получается очень хорошо.
— Понимаете, Марта, дело в том, что меня можно назначить на должность управляющего, можно и снять за плохую работу. Мне назначают зарплату, но не более того. У меня нет доли в бизнесе. И если дела в отеле пойдут плохо, я всего лишь потеряю работу. А вы, Марта, понесете солидные убытки.
«И Никита понесет убытки, — промелькнуло в голове у Марты. — А ведь этот отель — его жизнь. Ради него он свернул почти все свои коммерческие проекты. В этот отель он вложил все свои деньги. Да что там деньги — он душу в него свою вложил. С ним случилась беда. Но скоро все образуется. Он выберется из всех передряг, вернется ко мне. Но каково будет его потрясение, если в отеле все пойдет наперекосяк».
— Кого же я могу назначить генеральным управляющим? — спросила она.
— Им может стать наш Сергей Абрамович, — подсказал Илья Денисович.
— Если вы, конечно, мне абсолютно доверяете, — в почтительном поклоне склонил голову Лесновский.
— Я вам доверяю. Но, насколько я поняла, я пока не могу принимать никакого решения.
— Пока нет, — кивнул адвокат. — Но в самое ближайшее время сможете.
— Значит, у меня есть время подумать, тщательно взвесить все «за» и «против».
— Да, конечно.
— Хорошо, я буду думать. Управляющий и адвокат удалились. Марта задумалась.
Кто она такая? Она скромная богобоязненная женщина.
Никита простит ей, если она пустит дела в отеле на самотек, доведет дело до беды. Он простит ей потерю отеля. Но только она не сможет смотреть ему в глаза. Ведь он оставил ее на хозяйстве, доверил ей бразды правления. Он верит в нее. Иначе бы не оставлял за ней право на свой пакет акций.
А раз он верит в нее, значит, она должна оправдать его ожидания. И она оправдает их.
Марта не хотела усложнять себе жизнь светской мишурой. Не хотела впутываться в интриги и хитросплетения шумной жизни громадного отеля. Но деваться некуда. Она должна принять на себя эту ношу.
Нельзя пускать дело на самотек. Слишком хорошо понимала она, что неспроста было совершено покушение на Никиту. Да и на ее собственную жизнь тоже покушались. А потом, Сапунов.