Повернула к ней голову. Каждая черточка ее лица напряжена. Будто чего-то испугалась она. Но нет, Лелька не тот человек, которого ей стоит бояться. Ей-то она как раз обрадовалась.
— Лелька, мать твою!
Мари вдруг перестала быть леди. За каких-то несколько мгновений она перевоплотилась в хорошо упакованную пугану со всем своим уличным выпендрежем. Но затем ее взгляд снова похолодел, лицо разгладилось — опять чопорность на нем, высочайшая усталость. Княгиня, мать твою…
Лелька полезла обниматься. Но Мари отстранилась от нее.
Никита тоже вышел из машины. Со скучающим видом прислонился задом к капоту «девятки», сложил руки на груди. Ему интересно было наблюдать за этой сценой. Он уже был уверен, что вариант с Мари отпадает как классово чуждый.
— Сколько лет, сколько зим!
Лелька радовалась встрече. Мари же только изображала радость. И то без особого энтузиазма. И при этом, казалось, какие-то мысли закрутились в ее голове.
— Какими судьбами? — спросила она.
Лелька не стала тянуть кота за хвост. Сразу о деле:
— Да вот, перекантоваться у тебя хочу…
— Перекантоваться?.. Пожить у меня?..
— Ну да… А что, облом?
— Вместе с ним? — покосилась Мари на Никиту.
— С ним.
— Стряслось что?
— Ну, вообще-то да. Проблемы…
— Твои проблемы — мои проблемы. Так мы когда-то говорили?
— Ага, говорили, — обрадовано кивнула Лелька.
— Но проблема у тебя, — как бы наслаждаясь своим превосходством, напомнила Мари.
— У меня… — потухла Лелька. И в глазах Мари погас вдруг огонек. Тоска какая-то появилась.
— Вообще-то я здесь не живу. Квартира моя, но там сейчас моя сестра с мужем живет…
— Да?.. Так бы сразу и сказала, — сморщилась Лелька. — А то строишь тут из себя…
— Я? Строю?.. — обиделась Мари. — Нет, я из себя ничего не строю. Я такая, какая есть. И в стриптизе уже давно не танцую…
— И где же ты танцуешь?
— В своем особняке, в зимнем саду возле бассейна.
— Да ну… — недоверчиво посмотрела на нее Лелька.
— Вот тебе и ну! — Мари гордо вскинула головку. — У меня свой особняк за городом. И живу я там сейчас одна. Между прочим…
— Слушай, это не тот, носатый…
— Да, он. Жора Мкртчян, цветочный король.
— Все-таки вышла за него замуж…
— И ни капли об этом не жалею…
— Но он же такой жирный, потный…
— Уже не потный.