Если уж и он скажет, что один человек в состоянии опередить троих, то я пасую…
– Попробуем, – осторожно согласился Овчинников.
– В него самого, кстати, сегодня ночью стреляли, – сказал Оленин, взял в руки трубку и, не торопясь набрать номер, вкратце пересказал ночную историю. – Вот так… Я туда выезжал. Он мне звонил.
Ночную стрельбу Овчинников разрабатывать не стал, своих дневных дел хватает, и пока Оленин набирал номер, капитан отошел к окну.
Ответили сразу.
– Да. Слушаю.
– Привет, командир.
– Привет. Ну, слушай, и народ в ваших органах пошел! – Сохатый с разбега двинулся в атаку.
Оленин хохотнул.
– Не обращай внимания. И такие у нас, к сожалению, встречаются. Как ночь провел? Выспался?
– Какой там сон…
– И у меня то же самое. Но я по другому делу. Я тебя сейчас хочу привлечь к сотрудничеству с областной прокуратурой.
– Конечно.
– А капитану дай время подумать… Отпусти его с богом… И не осуждай. Таких уже не исправить. Через сколько будешь?
– У меня машина у подъезда стоит. Через восемь-десять минут.
– Я выйду встретить…
Оленин положил трубку. Машина у Сохатого стоит у подъезда. Давно стоит? Может быть, всю ночь после происшествия простояла. Или он сам только недавно приехал? Сохатый мог уже сам разобраться со стрелявшим в него.
– Ты сегодняшнюю сводку не смотрел? – спросил он у Овчинникова.
– Нет еще. Я с утра к тебе отправился.
– Знаешь что, позвони кому-нибудь из своих ребят… Пусть срочно гонят в институт и берут с собой твою кладовщицу, которая киллера встретила. И везут ее в тир «Динамо», рядом с вахтой пусть посадят. Она должна внимательно посмотреть на нас…
– Этот твой командир?.. – спросил Володя настороженно.
– Я ничего пока не говорю. Пусть посмотрит.
– Уловил. Звоню, – Володя взялся за телефонный аппарат.
– А я пока за сводкой к дежурному сбегаю. И потом позвони в тир, договорись.
Когда Оленин вернулся со сводкой в руках, капитан уже договаривался с тиром. И показал старшему следователю поднятый большой палец. Все в порядке. Свидетель будет на месте.
Сводка рассказывала о трех трупах.