Уже опаздывают на день, – тихо сказал Саид Хавьеру.
И брови его сдвинулись, лицо выразило сильную озабоченность. Сохатый, похоже, попал в точку.
– А почему ты думаешь, что твоих людей именно Гагарин положил?
Саид опять не захотел ответить.
– У нашего гостя был один из парней Гагарина. И тот пришел его выручать. Мы так думаем. И большого шума, кстати, соседи не слышали. Только два выстрела.
– Значит, спецы работали…
– Потому мы к тебе и приехали. Ты спецов в городе знаешь. Зря, что ли, в школе охранников преподавал.
– Сейчас спецназовцев развелось много. Особенно после Чечни. Но что смогу, то узнаю. Только это уже другая цена.
– Пару штук «зеленых» добавляю, – сказал Саид.
– Три, – сказал Сохатый так твердо, что вору осталось только кивнуть. – Только мне суть дела следует знать… Что вокруг меня завертелось? Тогда и пользы будет больше.
– Это тебе знать не обязательно, – Саид категоричен. – Чем меньше будешь знать, тем дольше будешь жить.
– Это моя поговорка, – согласно кивнул головой Дым Дымыч. И не удержался, чтобы не ответить угрозой на угрозу. – К тебе она тоже относится. Я уже сегодня говорил Хавьеру, что зря он тебя со мной свел.
– Что так?
– Ты сам только что сказал – что… Рискуешь оказаться следующим моим клиентом. Я не люблю, когда меня много людей знает.
– Ты мне угрожаешь?
– Нет. Предупреждаю.
Саид поднялся.
– Пошли… – сказал Хавьеру. И повернулся к Сохатому. – Так ты выполнишь заказ?
– Я свое слово назад никогда не беру.
– И попутно остальное узнаешь? – спросил авторитет у Сохатого повторно.
– Что узнаю, сообщу Хавьеру. С другими я не работаю.
Дым Дымыч чувствовал, что Саид готов сделать какую-то гадость. И потому провожал их до двери подготовленным, готовым в любой момент поставить блок. Но вор, похоже, в последние секунды раздумал обострять отношения. Вовремя, должно быть, вспомнил оставленного за дверью своего «быка».
Сохатый вернулся в комнату и подмигнул женщине из слоновой кости:
– Вот так-то, моя единственная…
Ему показалось, что она в танце плавно повела рукой в ответ.
2"
"Озарение пришло, как это бывает иногда, во сне. Вернее, где-то на самой грани сна и яви, когда мысли начинают просыпаться, шевелиться и давать импульсы к умственной деятельности начинающегося дня. Николай Сергеевич сел на кровати и все понял. Понял, что вызвало у него вчера такое беспокойство. Понял, где прокололся Сохатый.