» только один. Виктор Юрьевич запомнил телефон и адрес. Посомневался немного – все-таки он достаточно сегодня выпил и за руль садиться не хотелось, – но его деятельная натура требовала выхода энергии, и он решил, что пора действовать. И совсем не обязательно за руль садиться. Можно было бы вызвать кого-то из ребят бригады, но ввязывать их, афганцев, в такую историю не хотелось. Могут возникнуть ненужные разговоры.
Он набрал номер телефона секретарши.
– Ты поужинала? – спросил он, как обычно, слегка насмешливо.
– А ты думал, что я с голоду должна усохнуть, тебя дожидаясь…
– Молодец.
– Не беспокойся, поместилось…
– Сына спать уложила?
– Он у бабушки ночует. Я же думала, ты придешь…
– Заводи свою «телегу» и приезжай ко мне. Надо кое-куда съездить.
– В это время?
Часы показывали одиннадцать вечера.
– Это работа. Если хочешь, я тебя оформлю еще и на должность водителя.
– Сейчас приеду.
– Краситься будешь завтра. Приезжай срочно.
Когда Доктор ночевал у Людмилы, она утром вставала раньше его и закрывалась в ванной. Наводила красоту. Не хотела, чтобы он видел ее без косметики. Женщины… У них свои заботы…
2Все равно, раньше, чем через двадцать минут Людмила не доберется. За это время надо и самому подготовиться. Сохатый не тот человек, с которым можно работать наобум. Наобум… Какая-то мысль стала созревать в голове, но окончательно еще не оформилась.
Доктор проверил пистолет, дослал патрон в патронник, пару раз перещелкнул туда-сюда предохранитель и подвесил на брючный ремень кобуру.
Наобум… То есть неорганизованно, неподготовленно, надеясь на случайную удачу…
Есть какой-то вариант, который не даст Сохатому против него выступить…
Наобум… Хаос… Что еще? Что-то близкое… Что это за вариант? Что? Наобум… Хаос… Паника…
Нет, не то. Близко где-то эта мысль порхает. Близко.
Он вышел на улицу злой, нахмуренный, закурил. Около соседнего подъезда группа парней возбужденно что-то обсуждала. Громко выясняли отношения. Мешали думать. Хотелось тишины, сосредоточенности. Доктор прошел через двор на улицу, откуда Людмила должна была подъехать.
И здесь тоже ходили люди. Они тоже мешали. Машины шипели по асфальту шинами. И эти мешали. Трамвай продребезжал недорезанным поросенком. Из той же серии. Все мешали сосредоточиться.