Соображаешь?
– Соображаю. Я на глазок примерно так и прикинул. Это деньги не для пункта обмена. Слишком много. Потому мне они и не нужны. Так?
– Не так. Деньги-то как раз для пункта обмена. Только настоящих там было десять тысяч. Остальные нарисованы в Таджикистане. Их очень удобно разбавлять именно в пункте обмена. Соображаешь?
– Саид?
– Да.
– Ты его предупредил, что Седой постукивает?
– Конечно. Только ему такой вариант еще больше понравился. Говорит – у Седого ментовская «крыша». Больше надежды было, что не накроют.
– Еще его предупреди, что если со мной такими же баксами рассчитываться будет, то следующий клиент – он. Я таких шуток не понимаю."
"– Об этом я и сам сказать догадался. Он тогда очень интересовался, что ты за человек. Я сказал, что если ты захочешь убрать президента США, то сделаешь это на следующий же день.
– Сделаю, – согласился Дым Дымыч. – Только до Штатов лететь долго. Могу к следующему дню не успеть. А насчет Гагарина – он тоже срок ставит?
– Жестко – нет. Просит побыстрее.
– Ладно.
– Хорошо. Как сделаешь, сразу ко мне. Я уже кое-что надумал насчет тебя. Национальность тебе сменим, усы отпустим, как у хохла, и отправим отдыхать. Не возражаешь против смены национальности?
– Не вижу смысла. Я пока еще и так не в розыске. С чужой ксивой легче засветиться. И ты уж того… – Сохатый посмотрел из-под бровей достаточно мрачно и красноречиво. – Сильно не старайся, я сам сумею о себе позаботиться. Есть куда съездить на отдых.
– А если понадобишься?
– Я сообщу координаты.
– Ну-ну…
2Дым Дымыч вернулся домой, когда дневная жара начала уже спадать. После разговора с Хавьером беспокойство не прошло. И даже пять тысяч долларов, что лежали во внутреннем кармане пиджака, туго стянутые резинкой, не грели душу. К деньгам Дым Дымыч относился почти равнодушно, признавая их только как инструмент к некоторым жизненным удобствам. Точно так же хозяйка кухни относится к кухонному комбайну.
Окончание разговора с Хавьером слегка насторожило.
Такие мысли только подлили масла в огонь внутреннего беспокойства. А тут еще пропажа Беломора.