Свидетелей происшедшего не было. Все в елочку, как у вас говорят...
– Он верняк умер? – по-деловому уточнил Киса, разглядывая Александра совсем новыми глазами. Так смотрят на неожиданного коллегу, наверное.
– Пустовит уже второй день «в Сочи» загорает, – усмехнулся мой шофер. – Даю слово мастера по кун-фу!
– Ладушки! – бодренько сказал я, стараясь не выдать своих истинных чувств. – Завтра получишь гонорар. Сегодня отдыхай, расслабляйся, как больше в кайф. Заслужил!..
Кивнув всем на прощание, Александр покинул кабинет, ступая твердо и с чувством собственного достоинства, как солдат, получивший от командования хоть и высокую, но давно им уже заслуженную награду.
– Н-да! – озвучил Цыпа общую мысль. – А еще говорят, что все офицеры тупые и недалекие люди! Он нас вмиг расшифровал, будто желторотиков!
– А все из-за твоего языка! – повернулся я к задумчиво курившему Кисе. – Базарил при нем за постоянку! Нынче даже обыватели отлично жаргон понимают.
– Да, – легко согласился Киса, сосредоточенно прикуривая новый «косяк» от старого. – Надо соображать...
– Ладно! – махнул я рукой на обкурившегося соратника. – Факт остается фактом! – добавил без всякого энтузиазма. – Поздравляю всех с прибавлением в команде! Цыпа, отвези-ка до фатеры. Хочу пораскинуть мозгами в одиночестве. Прошевелить ситуацию.
Дома послонялся по квартире, явственно ощущая какое-то внутреннее беспокойство. Даже любимый «Наполеон» заглушить его был не в силах. Покормил аквариумных рыбок, позавидовав им в глубине души – никаких тебе проблем! Плавай сколько хочешь между водорослями и ракушками, размножайся всласть, о хлебе насущном голова не болит. На то хозяин и есть – я то бишь. А главное, никогда не испытают чешуйчатые создания такого горько-паскудного чувства, как разочарование в ближнем своем!
И до чего же круто ошибался я в Александре! За приличного простого обывателя принимал.