Оставив «Уралец» на опушке леса, Михаил, прихватив неразлучную двустволку, пошел размять затекшие ноги и заодно осмотреть свое новое приобретение, обещавшее дать не менее двух десятков копен душистого сена.
Пройдя по краю луга с полкилометра, внезапно ощутил знакомый приятный запах. Застыв на месте, Михаил удивленно вдыхал невольно расширившимися ноздрями кисловато-терпкий аромат горячей сивухи.
Послюнив указательный палец и подняв его вверх, легко определил, откуда идет воздушный поток. Скинув с плеча и подхватив под мышку верную «тулку», направился в глубь леса.
У устья мелкой речушки увидел бревенчатую избушку с единственным всего подслеповато-мутным окошком. На забор и намека не было. Входная дверь из плохо пригнанных нетесаных сосновых досок была распахнута настежь, и изнутри слышалось какое-то неясное шевеление. Кося карим глазом на Михаила, лениво прядала ушами пегая лохматая лошаденка, запряженная в телегу, на которой стояло несколько ящиков с водкой «Экстра».
Из низких дверей избушки вынырнул молодой незнакомый детина, неся на вытянутых руках очередной ящик алкоголя.
Михаил выступил из-за сосны и уверенно зашагал к парню, настороженно наблюдавшему за непрошеным гостем тяжелым исподлобья взглядом.
– Бог в помощь! – ухмыльнувшись, приветственно покачал стволами ружья в сторону парня Михаил. – Чем это ты занимаешься тут, вдали от глаз людских?
Не дожидаясь ответа, заглянул в раскрытую дверь избушки. Одного поверхностного взгляда хватило, чтобы окончательно утвердиться в возникших еще на опушке леса подозрениях.
"Фрол, находившийся в чулане в поисках куда-то запропастившейся старой брезентовой плащ-накидки, которой он обычно укрывал в телеге ящики с водкой от посторонних глаз, заслышав со двора нагло-громкий чужой голос, насторожился и прильнул к щели между досок, желая разглядеть визитера.