Герцог Либистии получает оформленные по всем междупланетным правилам документы и может именоваться дворянином, независимо от того, остался ли он правителем планеты или нет.
– Дворянином, но не герцогом, – снова уточнил Артем.
– Я не пойму, ты уже торгуешься? – лукаво улыбнулась Лирта.
– Нет. Я уточняю интересные для меня моменты ваших законов. Каким бы мощным ни был наш крейсер, вторжение флота ему не отбить. Так что твое предложение не по адресу.
– Но вы же можете построить свой флот. Я же знаю, – подскочила женщина.
– Построить коробки не проблема. Проблема в управлении всем этим железом, – вздохнул Дока. – Один, даже имеющий полностью развитую личностную матрицу, искин не способен взять под контроль такое количество кораблей сразу. Тем более в бою. Для этого нужно создавать отдельный вычислительный кластер.
– В любом случае я вынужден отказаться, – подвел итог разговору парень. – Политика – не для меня. Я бродяга, Лирта. Мне нравится пересекать объем от системы к системе и узнавать что-то новое.
– Но почему? – растерянно переспросила женщина. – Ты не хочешь поклонения и почестей?
– Нет, – грустно улыбнулся Артем. – Это все тлен. Мишура. Огоньки над болотом. Ветер дунул, и все это унесло. Я верю в другие вещи.
– В любовь и дружбу? – произнесла Лирта с непонятной интонацией.
– И в них тоже, – кивнул парень.
– И много они тебе дали?
– Сколько ни есть, все мое.
– Как это?
– Для вас, обитателей так называемых свободных миров, любовь и дружба не более чем слова. Вы готовы продать и предать самого близкого человека, лишь бы это принесло вам выгоду. А для меня это неприемлемо. Я, если дружу, то до конца, а если люблю, то до смерти. Так воспитали.
– В приюте? – не сдержалась женщина.
– А в приюте больше всего о таком и мечтают. Даже маленькие дети.
– Я не понимаю тебя, – усевшись обратно в кресло, выдохнула Лирта, бессильно уронив руки.
– А что тут сложного? – не понял парень. – Помочь слабому, защитить семью, сложить голову за родину. Все просто. Мы так жили от создания времен. И потому живы до сих пор. Я поясняю примитивно, но это самый близкий пример того, как мы жили.
– Так я и прошу тебя помочь слабым, – тут же нашлась Лирта. – Да, мы слабы. И не надо на меня так смотреть. Это признание не делает нам чести, но это правда.